Удар застал сирийцев врасплох. Их система ПВО не обнаружила ничего, прежде чем ракеты уже летели по направлению к целям. Времени на эвакуацию не оставалось. Было выпущено несколько зенитных ракет, но только после того, как самолеты давно улетели.
Вскоре после удара американские и израильские спутники, висевшие над Сирией, зафиксировали полное разрушение атомного объекта. Ольмерт направил Асаду через премьера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана секретное послание, в котором говорилось, что, если Асад будет вести себя сдержанно, Израиль воздержится от предания бомбардировки гласности. Это спасет Сирию от чрезвычайно затруднительного положения, в которое она попадет, если будет раскрыт факт грубого нарушения Дамаском Договора о нераспространении ядерного оружия, который он подписал[1476]. Мир в таком случае не узнает, что Сирия потеряла результаты многолетних дорогостоящих исследований и большой объем современных технологий, которые были уничтожены еврейским государством, – о событии, которое сделало бы необходимой какую-то форму ответных действий. Сохранение всей этой ситуации в покое было лучшим вариантом для всех сторон, вовлеченных в нее.
Главным победителем в операции «Сюрприз» (такое кодовое название она получила) стал Даган, служба которого добыла необходимую информацию и раскрыла сирийский проект и который, по словам директора ЦРУ Хейдена, «оказался прав, тогда, как мои аналитики оказались неправы»[1477].
После успешного осуществления операции «Сюрприз» Ольмерт еще больше раскрыл для «Моссада» бюджетный кошелек, предоставив разведке такие ассигнования, которых она никогда прежде не видела. Один старший сотрудник «Моссада» сказал тогда: «Не было в то время ни одной операции, которая была бы отложена или отменена по финансовым соображениям. Организация невероятно разрослась. Мы получали все, что просили»[1478].
«Арик (Шарон) и Рабин при санкционировании операций испытывали гораздо большие колебания, чем я, – говорил тогда Ольмерт с довольной улыбкой, добавляя: – Я дал зеленый свет 300 операциям (“Моссада”) за свой срок премьерства, и только одна из них провалилась. Но даже этот случай нам удалось сохранить в секрете»[1479].
С того времени когда Даган возглавил «Моссад», одним из главных его приоритетов была ликвидация Имада Мугние, начальника штаба «Хезболлы». Эта задача не была чем-то уникальным для Дагана: израильская разведка и Армия обороны пытались убить Имада на протяжении почти тридцати лет. Врагом, который в предшествующие десятилетия нанес Израилю наиболее ощутимый ущерб и в оперативном, и в политическом плане, была «Хезболла». И Даган считал Мугние главной движущей силой, несущей ответственность за достижения организации[1480]. «Мугние, – говорил он, – это комбинация начальника Генерального штаба и министра обороны. (Генеральный секретарь) Насралла, возможно, и является политическим лидером “Хезболлы”, но не является военачальником или человеком, который ведет все практические дела с сирийцами и иранцами. В лучшем случае он всего лишь говорит “да”».
Фактически Мугние был в международном розыске, занимая первые строчки в списках наиболее разыскиваемых лиц 42 стран. Десятки государств издали ордера на его арест, а ФБР предлагало вознаграждение в 25 миллионов долларов за информацию, которая обеспечила бы его поимку. В Ливане в 1980-х годах Мугние убил сотни американцев подрывами их автомашин; он же похитил и замучил пытками до смерти нескольких высокопоставленных американских чиновников. «Американцы все хорошо помнят, – говорил Даган. – Они только кажутся либеральными (в Израиле слово “либеральный” имеет также оттенок “прощающий” или “сострадающий”), но на самом деле далеки от этого».
Проблема состояла в одном – никто не мог найти Мугние. Он был фантомом. Он знал, что западные разведки тратят сумасшедшие деньги, чтобы обнаружить его, поэтому предпринимал такие же сумасшедшие усилия для того, чтобы избежать поимки. Использовал фальшивые документы даже в Ливане, ограничивал контакты с людьми узким кругом членов семьи и доверенных соратников, а также принимал экстраординарные меры для защиты своих линий связи.
1476
9 июня 2011 года МАГАТЕ объявила, что Сирия не сообщила о строительстве ядерного реактора, что является грубым нарушением Договора о нераспространении ядерного оружия. IAEA Board of Governors, Implementation of the NPT Safeguards Agreement in the Syrian Arab Republic, 9 June 2011. Интервью с Charles, апрель 2012.