Насралла упомянул убийство своего предшественника, Аббаса Мусави, которое только усилило сопротивление и принесло новые унижения Израилю. «Израильтяне не могут постичь, чем явилась кровь шейха Аббаса для “Хезболлы”, тот исключительный эмоциональный и духовный заряд, который она нам дала, – сказал он. – Пусть мир запишет это на скрижалях: я клянусь своей честью, что (с превращением Мугние в шахида) мы должны отметить в истории начало падения государства Израиль».
Толпа ответила: «Мы в твоем распоряжении, о Насралла!»
Насралла закончил угрозами: «Сионисты, вы перешли красную черту[1501]. Если вы хотите открытой войны – войны, выходящей за границы Израиля и Ливана, – пусть это будет открытая война повсюду».
Насралла и иранцы назначили как минимум четырех человек, которые должны были взять на себя обязанности Мугние. Но открытая война так и не началась. То же самое разведывательное проникновение, которое позволило израильтянам установить взрывное устройство в автомашине Мугние, дало Израилю возможность предотвратить все спланированные атаки «Хезболлы». Только одна террористическая акция оказалась успешной: подрывник-смертник взорвал себя в переполненном людьми туристическом автобусе в Болгарии, убив шестерых и ранив тридцать израильтян.
После смерти Мугние легенды о нем оказались правдой. «Его оперативные способности были выше, чем способности целой четверки заменивших его людей, вместе взятых»[1502], – говорил Даган. Отсутствие Мугние оказалось особенно заметным в том, что организация не сумела ответить на это политическое убийство. «Если бы Мугние был здесь, чтобы отомстить за свою смерть, – сказал один офицер военной разведки АМАН, – ситуация, скорее всего, была бы совершенно иной. К счастью для нас, его рядом не было»[1503].
Менее чем за шесть месяцев генерал Сулейман потерял атомный объект, который он умудрялся держать под покровом тайны в течение пяти лет, и своего близкого соратника и союзника, обманывавшего смерть десятилетиями. Униженный и разъяренный, Сулейман приказал приготовить для атаки по Израилю ракеты SCUD, часть которых была оснащена боеголовками с химическим оружием. Он требовал, чтобы Асад ответил на израильскую агрессию.
Башар отказался. Он понимал ярость своего генерала, но также понимал и то, что открытая атака на Израиль – не говоря уже о химической атаке – не в интересах Сирии. Такое поведение «требовало внутренней дисциплины», как заметил премьер-министр Ольмерт на встрече с лидером республиканского меньшинства в Конгрессе США Джоном Бейнером: «Башар далеко не глуп»[1504]. Ольмерт как-то сказал своим ближайшим советникам, что «Асад, которого мы все так любим ненавидеть, в своих реакциях демонстрирует умеренность и прагматизм».
Как и Асаду, Ольмерту приходилось умерять пыл своего окружения, многие члены которого были уверены в том, что Асада нужно убить. В конце концов, он же стал союзником террористов и иранцев. «Все эти истории о прогрессивном прозападно настроенном офтальмологе оказались лишь прекрасными мечтами, – сказал как-то высокопоставленный сотрудник военной разведки АМАН. – Мы имеем дело с лидером-экстремистом. А в отличие от своего отца, он еще и нестабилен и имеет склонность к опасным авантюрам».
Однако Ольмерт отверг эти идеи[1505]. «Именно с этим человеком, – утверждал он, – может быть достигнуто соглашение о мире».
Сулейман – другое дело. «Сулейман – подонок, обладающий выдающимися способностями организатора и интригана»[1506], – говорил Ольмерт. Сулейман был человеком номер два в Сирии, кабинеты офиса которого располагались напротив блока помещений Асада в президентском дворце. Как отмечалось в совершенно секретном меморандуме АНБ, «Сулейман играет главенствующую роль в трех сферах: внутрисирийских делах, имеющих отношение к режиму и партии; важнейших военных вопросах; и ливанских делах, через которые он определенно связан с “Хезболлой” и другими силами на ливанской политической арене»[1507].
Израильтяне понимали, что на этот раз им ни за что не удастся вовлечь в операцию Соединенные Штаты[1508]. Мугние, который нес ответственность за смерть сотен американцев, – это одно дело. Сирийский генерал, высокопоставленный чиновник суверенного государства был совершенно иной фигурой. И израильтяне начали самостоятельно планировать уничтожение Сулеймана.
После гибели Мугние меры безопасности в Дамаске были значительно усилены, поэтому всякая идея о проведении операции там отвергалась.
1501
Корпус стражей исламской революции и соратники Мугние замышляли ряд дерзких операций по похищению сотрудников разведывательных органов Израиля, подрыву израильских дипломатических учреждений и сионистких организаций по всему миру, по нападению на членов секты хабад-хасидов, которая имеет центры для израильских путешественников во многих странах, и по убийству израильских туристов везде, где только террористы могут до них добраться. Почти все эти планы были сорваны благодаря точной информации, добытой израильской разведкой. В одном случае полиция Таиланда после получения горячей информации от «Моссада» организовала преследование иранских и ливанских террористов. Один из них имел сложное взрывное устройство, которое намеревался закрепить на машине израильского дипломата. Вместо этого он бросил его в полицейских, когда они организовали его поимку. Бомба ударилась об дерево, отскочила под ноги боевику и взорвалась, оторвав ему обе ноги. Полицейские посадили оставшуюся часть его тела под дерево, чтобы фотографы смогли запечатлеть ужасающие моменты этого теракта.
1504
Boehner’s Meeting with Prime Minister Olmert, 23 March 2008, Tel-Aviv 000738 (архив автора, получено от Джулиана Ассанжа).
1507
Manhunting Timeline 2008, Intellipedia, NSA (архив Сноудена), www.documentcloud.org/documents/2165140-manhuntingredacted.html#document/p1
1508
К апрелю 2008 года Центральное разведывательное управление пришло к выводу, что Асад не начнет войну из-за бомбардировки реактора, больше нужды в секретности нет и можно использовать материалы по этому делу для других целей. Израиль категорически возражал против публикации фотографий, но Хейден думал по-другому: «Нам нужно было придать этому делу (с сирийским реактором) больше публичности, потому что мы собирались войти в атомное соглашение с Северной Кореей, которая была виновна в самом большом нарушении Договора о нераспространении в истории. Мы должны были проиформировать Конгресс». Эта акция была огромной победой американской разведки, и после того как в прошлые годы она пережила ряд неудач, ЦРУ было счастливо продемонстрировать свои успехи. ЦРУ обнародовало фотографии генерала Сулеймана с руководителем ядерной программы Северной Кореи. «Моссад» и АМАН выразили недовольство, потому что опасались, что информация утечет и насторожит Сулеймана, который уже являлся целью для израильтян. Но этого не случилось. Background Briefing with Senior U. S. Officials on Syria’s Covert Nuclear Reactor and North Korea’s Involvement, 24 April 2008. Интервью с Даганом, 20 июля 2013, и Хейденом, 20 июля 2016. См. также: