Сулеймана тщательно охраняли. Повсюду его сопровождал эскорт из бронированных автомашин, так что возможность использования взрывного устройства тоже отметалась. Меир Даган пришел к заключению, что «Моссаду» в осуществлении операции потребуется помощь[1509]. Оказалось, что Армия обороны сама горит желанием провести эту акцию. Слава, буквально свалившаяся на «Моссад» после убийства Мугние, разожгла азарт военного руководства взять ликвидацию ключевых фигур противника на себя. Военные утверждали, что «палец на спусковом крючке оружия, из которого будет убит Сулейман, должен принадлежать солдату АОИ, а не оперативнику “Моссада”».
В пятницу 1 августа 2008 года примерно в 16:00 Cулейман раньше обычного закончил рабочий день в президентском дворце и в сопровождении надежного конвоя направился на север. Он ехал в летнюю резиденцию, которую построил на побережье Средиземного моря неподалеку от портового города Тартуса. Это была просторная вилла с большим патио, вымощенным отполированным камнем, обращенная к морю. В тот вечер Сулейман вместе со своей женой Рахаб пригласил на ужин нескольких местных высокопоставленных чиновников и своих ближайших советников. В доме присутствовали слуги и, конечно, телохранители.
Гости расселись за большим круглым столом, из-за которого открывался величественный вид на закат солнца над морем. Жена Сулеймана расположилась слева от него, начальник его секретариата – справа. Мужчины курили кубинские сигары.
Неожиданно генерал откинулся в своем кресле назад, затем резко склонился вперед и упал головой в тарелку. В черепе у него зияла большая дыра, а фрагменты костей, серого вещества мозга и кровь покрыли платье Рахаб[1510]. По генералу было произведено шесть выстрелов: сначала в грудь, потом в горло, в центр лба и три раза – в спину. Все пули попали только в Сулеймана. Он умер еще до того, как его голова упала на стол.
Через тридцать секунд два снайпера из флотилии 13, которые стреляли с двух разных позиций, расположенных на песчаном пляже, были уже в скоростной моторной лодке, устремившейся к военному катеру. После себя на пляже они оставили окурки от дешевых сирийских сигарет. Это была часть операции по дезинформации, чтобы придать убийству видимость внутрисирийских разборок.
Пока внутри виллы шел хаотический поиск стрелков, начальник службы безопасности Сулеймана позвонил в президентский дворец, чтобы известить Асада о смерти его ближайшего советника. Шесть пуль с двух направлений, убийц никто не видел. Асад выслушал сообщение и на минуту замолчал. Затем сказал твердо: «Что случилось, то случилось. Это военная тайна высочайшего уровня. Похороните его сейчас, немедленно, и никому ничего не говорите. Это все». Похороны состоялись на следующий день в обстановке строжайшей секретности.
«Это был первый известный случай, когда Израиль уничтожил законного правительственного чиновника», – сделало заключение АНБ[1511].
Теперь Меир Даган возглавлял совершенно другой «Моссад», не тот, который он унаследовал шесть лет тому назад. Служба внешней разведки Израиля больше не была тем не уверенным в себе ведомством, измученным собственными неудачными и вялыми операциями. «Моссад» Дагана проник в «Хезболлу» и «теневую армию» Сулеймана, разрушил систему передачи оружия и продвинутых технологий между членами Радикального фронта, ликвидировал ряд активистов фронта и даже уничтожил Имада Мугние, остававшегося неуловимым на протяжении стольких лет.
Даган также разработал план по сдерживанию иранских ядерных амбиций, который до сих пор доказывает свою эффективность. Это была политика, основывавшаяся на пяти краеугольных камнях: сильное международное давление; экономические санкции; поддержка иранских национальных меньшинств и оппозиционных групп в их усилиях по свержению существующего режима; создание помех приобретению оборудования и сырья для ядерной программы; и, наконец, тайные операции, включая диверсии на объектах и «целевые» убийства ключевых фигур, связанных с проектом.
Идея, стоявшая за всеми этими объединенными усилиями («серией целевых операций, направленных на изменение реальности», как говорил Даган), заключалась в том, чтобы максимально задержать реализацию проекта – настолько, что, когда Иран будет в состоянии изготовить атомную бомбу, либо экономические санкции вызовут глубокий экономический кризис, который заставит иранских лидеров отказаться от проекта, либо оппозиционные силы окрепнут настолько, чтобы сбросить правительство.
1509
В «Моссаде» были люди, которые выступали категорически против убийства Сулеймана. Очень высокопоставленный член руководства ведомства говорил: «Это казнь кадрового военного суверенного государства. Сулейман служит своей стране, как может, ориентируясь на собственные принципы. Он не террорист. Да, действительно, он замешан в очень темных делах, но у нас тоже есть офицеры, участвующие в акциях, которые другая сторона считает проблемными». Интервью с Iftach, март 2017, и Dominick, апрель 2013.
1510
Описание ликвидации Сулеймана основано на сделанной коммандос флотилии 13 видеозаписи, а также интервью с Shimshon, ноябрь 2012, и Dominick, май 2011.
1511
Согласно документам, представленным Эдвардом Сноуденом и опубликованным на сайте First Look website, американская разведка перехватила переговоры флотилии 13 еще до убийства и точно знала, кто осуществляет операцию. См. также: