В поддержку этих усилий, наконец, было оформлено создание системы четырехстороннего взаимодействия между ЦРУ, АНБ, «Моссадом» и АМАН путем подписания Бушем и Ольмертом Пакта о сотрудничестве, который включал в себя взаимное открытие источников и методов («полный стриптиз», как выразился один из помощников премьер-министра[1512]).
Американские спецслужбы и Министерство финансов совместно с подразделением «Копье» «Моссада» запустили комплексную программу экономических мер, призванных помешать иранской ядерной программе[1513]. Обе страны также занялись идентификацией иранских закупок по проекту, особенно тех составляющих, которые Иран не мог производить самостоятельно, а также срывом поставок этого оборудования в места назначения. Эта система существовала многие годы, от периода администрации Буша до периода администрации Обамы.
Но иранцы оказались упрямыми. В июне 2009 года «Моссад» совместно с американскими и французскими разведывательными службами установил, что Иран построил другой объект по обогащению урана, на этот раз в Куме. Спустя три месяца президент Обама публично выступил с резким осуждением этих действий Ирана, и экономические санкции были еще больше ужесточены. На тайном фронте совместные диверсионные операции вызвали ряд серьезных неполадок и сбоев в оборудовании, уже поставленном для атомного проекта, – компьютеры переставали работать, трансформаторы сгорали, центрифуги просто неправильно вращались. В самой крупной и значимой совместной операции американцев и израильтян против иранцев, имевшей кодовое название «Олимпийские игры», были использованы компьютерные вирусы (один из которых стал известен под названием Stuxnet), которые нанесли существенный ущерб приборам и оборудованию, использовавшимся для обогащения урана[1514].
Последний компонент плана Дагана – «целевые» убийства ученых[1515] – осуществлялся самим «Моссадом», так как Даган был уверен, что Соединенные Штаты никогда не согласятся к нему присоединиться. «Моссад» составил список из 15 ключевых ученых, в основном членов так называемой оружейной группы, которая отвечала за разработку взрывного устройства атомной бомбы, в качестве целей для уничтожения.
14 января 2007 года Ардешир Хоссейнпур, 44-летний ученый-атомщик, работавший на ядерном объекте в Исфагане, умер при таинственных обстоятельствах. В официальном сообщении о его смерти было указано, что он умер в результате «асфикции, последовавшей за утечкой газа». Однако иранская разведка убеждена, что он стал жертвой израильтян.
12 января 2010 года в 8:10 Масуд Алимохаммади вышел из своего дома в богатом северном предместье Тегерана и пошел к машине[1516]. В 1992 году он защитил докторскую диссертацию по физике элементарных частиц в Шарифском технологическом университете и был приглашен туда старшим преподавателем. Позже вошел в атомный проект, в котором занял место одного из основных исследователей. Когда он открыл дверцу машины, взорвался начиненный взрывчаткой мотоцикл, стоявший рядом. В результате взрыва Алимохаммади погиб.
Убийства ученых – людей, работающих в качестве государственных служащих в суверенных государствах, – вызвали острые дискуссии внутри «Моссада»[1517]. На одном из оперативных совещаний у Дагана, где обсуждался вопрос об одобрении очередной операции, встала женщина-аналитик, работавшая у заместителя директора Тамира Пардо, и сказала, что ее отец является известным ученым, участвующим в израильской атомной программе. «Если мыслить категориями, которые превалируют здесь, – сказала она, – мой отец мог бы быть законной целью для ликвидации. Я считаю, что это аморально и незаконно». Однако все подобные возражения были отвергнуты.
Со своей стороны, иранцы поняли, что кто-то систематически убивает их ученых[1518], и стали тщательно их охранять, особенно руководителя «оружейной группы» Мохсена Фахризаде, который считался «мозгом проекта». Иранские спецслужбы разместили вокруг домов ученых мобильные полицейские посты на машинах, превратив их жизнь в кошмар и вызвав у самих исследователей и членов их семей глубокую обеспокоенность.
Серия успешных операций израильтян имела и еще один дополнительный эффект, который сам Израиль не инициировал, но который оказался для него очень выгодным. В каждой организации, входившей в Радикальный фронт, начали опасаться, что враг проник в их ряды, и стали уделять огромное внимание вскрытию возможных каналов утечки информации и защите своих активистов от «Моссада». У иранцев возникли близкие к параноидальным подозрения, что все оборудование и материалы, приобретенные для атомного проекта на черном рынке за огромные деньги, были инфицированы, поэтому они постоянно их обследовали и переобследовали. Эти усилия иранцев в значительной степени замедлили реализацию разных частей атомного проекта и даже привели к приостановке некоторых его программ[1519].
1514
Даже по очень осторожным оценкам немецкой разведывательной службы BND, программа Stuxnet замедлила развитие иранского ядерного проекта как минимум на два года. Интервью, взятое вместе с Хольгером Штарком у Alfred, высокопоставленного сотрудника немецкой разведки, февраль 2012.
1515
Интервью с Даганом, 29 мая 2013, Iftach, март 2017, Eldy, сентябрь 2014, и Luka, ноябрь 2016.