Хейден показал с абсолютной ясностью, «что эта программа не имеет никакой связи с Америкой. Она незаконна, и мы (ЦРУ) никогда бы не рекомендовали и не поддерживали ее. Однако, судя по получаемой нами значительной разведывательной информации, смерть этих людей оказывает большое влияние на их ядерную программу»[1542].
Режим аятоллы в Тегеране желал завладеть атомной бомбой для того, чтобы стать региональной державой и усилить свою власть в стране. Однако действия Израиля и Америки, особенно израильские «целевые» убийства и компьютерные вирусы операции «Олимпийские игры», существенно замедлили продвижение иранской программы. Кроме того, международные санкции загнали Иран в тиски серьезного экономического кризиса, который угрожал режиму полным сносом.
Эти санкции, в особенности наложенные на Иран администрацией Обамы (в том числе отключение Ирана от международной системы расчетов SWIFT), оказались настолько жесткими, что в августе 2012 года руководитель подразделения «Копье» под инициалами E.L. оценил ситуацию таким образом, что если ему удастся убедить США ввести дополнительные экономические меры против Ирана, к концу года иранская экономика обанкротится[1543]. «И эта ситуация выведет массы людей на улицы и, скорее всего, приведет к свержению режима», – сказал он.
И все же это не помешало Биньямину Нетаньяху начать подготовку к открытому военному удару по Ирану. Пока до конца не ясно, собирался ли он реализовать этот план. Министр обороны Эхуд Барак утверждал, что: «Если бы это зависело от меня, Израиль нанес бы удар»[1544]. Но были и другие, которые уверены, что Нетаньяху – слово которого было последним – просто хотел заставить Обаму поверить, что он намерен атаковать. Его целью было заручиться поддержкой Обамы и подвести его к мысли о том, что Америка все равно когда-нибудь окажется вовлеченной в этот конфликт, так что для США лучше нанести удар по Ирану первыми с тем, чтобы выбрать оптимальный момент атаки.
Администрация Обамы опасалась, что израильская атака на Иран заставит взлететь цены на нефть, усилит хаос на Ближнем Востоке, что пагубно отразится на шансах Обамы на переизбрание в ноябре 2012 года[1545]. В администрации считали, что Израиль готов вскоре нанести удар по Ирану, и с обеспокоенностью следили за каждым движением Тель-Авива – даже обычные маневры на уровне бригады становились источником опасений того, что Израиль вот-вот нанесет свой удар. В январе сенатор Дианн Фейнштейн встретилась в своем офисе в Конгрессе с директором «Моссада» Пардо и потребовала, чтобы он разъяснил ей причины передвижений 35-й бригады Армии обороны, снятых с американского спутника. Пардо ничего не знал об обычных учениях, но позднее предупредил Нетаньяху, что продолжение давления на США может привести к серьезным мерам с их стороны, и, скорее всего, не тем, на которые рассчитывал премьер. Пардо сам верил в то, что еще год-два экономического давления, возможно, заставят Иран капитулировать на достойных для себя условиях и полностью отказаться от своей ядерной программы.
Но Нетаньяху отказался слушать Пардо, приказав ему продолжить кампанию политических убийств, а Армии обороны Израиля – подготовку к нанесению удара.
В декабре «Моссад» приготовился ликвидировать еще одного ученого, но, опередив его, Обама, опасаясь израильских акций, согласился на иранское предложение провести секретные переговоры в Маскате, столице Омана. «Американцы ничего не сообщали нам об этих переговорах, но сделали все, чтобы наверняка дать нам возможность узнать о них», – рассказывала одна ответственная сотрудница «Моссада», которая получила информацию о маскатской встрече. Она посоветовала Пардо немедленно отказаться от плана убийств. «Мы не должны этим заниматься тогда, когда протекает политический процесс», – говорила она. Пардо согласился с ней и испросил у Нетаньяху разрешение прекратить реализацию программы политических убийств на время проведения переговоров.
Вполне логично предположить, что если бы переговоры начались двумя годами позже[1546], Иран подошел бы к ним в значительно более ослабленном состоянии, но даже и заключенная в конечном счете сделка явилась капитуляцией Ирана перед рядом требований, которые аятоллы отвергали в течение многих лет. Иран согласился почти полностью демонтировать объекты ядерной программы[1547] и подчиниться строгим ограничениям и контролю на долгие годы вперед.
1544
На определенном этапе Нетаньяху и Барак перестали скрывать свои намерения, и в передовой статье The New York Times в январе 2012 года Барак намекнул, что атака вскоре последует. В свете жесткой критики со стороны многих военных и сотрудников спецслужб, Барак сказал: «Мы с Биби несем ответственность – в очень прямой и конкретной форме – за существование государства Израиль, разумеется, в интересах будущего еврейского народа… В конце дня, когда руководство армии и специальных служб глядит вверх, оно видит нас – министра обороны и премьер-министра. Когда же мы смотрим вверх, то не видим ничего, кроме неба над нами». См.:
1545
Обама и его команда тоже находились под давлением части американских СМИ, считавших, что Обама слишком мягок по отношению к Ирану. Встреча с Роджером Эйлсом, 4 января 2012.
1546
Тамир Пардо считал, что Совместный всеобъемлющий план действий (JCPOA) имел как положительные, так и отрицательные стороны и что в любом случае Израиль должен был попытаться работать в тандеме с администрацией Обамы, чтобы улучшить его условия, поскольку шансов заблокировать его принятие не было. Нетаньяху думал иначе и прилагал отчаянные усилия к тому, чтобы, используя свой значительный авторитет и связи с республиканцами в Конгрессе, торпедировать этот план. В этом контексте следует рассматривать и полную противоречий речь Нетаньяху перед совместным заседанием Конгресса в марте 2015 года. Нетаньяху ошибался.
1547
Это соглашение простирается гораздо дальше того, на что тегеранский режим соглашался идти в прошлом. Однако оно отражает и существенные уступки со стороны международного сообщества, включая вопрос «красных линий», в отношении которых США пообещали Израилю, что они не будут пересечены, а также практически полный карт-бланш иранской военной промышленности на разработку ракет. См. также: