Чтобы подкрепить свои заявления, Харель опубликовал информацию, собранную в Каире против Ганса Эйзеля[187], «Бухенвальдского мясника», который занимался чудовищными экспериментами над заключенными-евреями. Он был назван военным преступником, но избежал суда и нашел комфортное убежище в Египте, где стал врачом у немецких ученых и инженеров. Харель также указал на некоторых других немецких нацистов, устроившихся в Египте, хотя к ракетному проекту они отношения не имели.
Цель Хареля состояла в том, чтобы публично очернить Германию, с которой у Израиля были весьма сложные отношения, являвшиеся объектом постоянных внутренних споров. Относительно умеренные, такие как Бен-Гурион и его главный помощник Шимон Перес, утверждали, что в те времена, когда Соединенные Штаты не хотели предоставлять Израилю всю военную и экономическую помощь, которую он просил, израильская сторона не могла отказаться от помощи немецкого правительства, поступавшей в рамках соглашения о репарациях и компенсациях, и от немецкого военного оборудования и снаряжения, передававшегося Израилю за символическую плату. «Ястребы» типа Голды Меир и самого Хареля, напротив, отрицали точку зрения, что ФРГ является «новой» или «другой» Германией. На их взгляд, история оставила на этой стране несмываемое пятно.
Харель также обратился к Комитету главных редакторов – уникальному израильскому институту, в который входили главные редакторы СМИ, по просьбе правительства подвергавших самоцензуре свои публикации. Харель попросил Комитет дать ему троих журналистов, которых впоследствии привлек к работе в «Моссаде»[188]. За счет «Моссада» их направили в Европу для сбора сведений о компаниях, закупавших оборудование для египетского ракетного проекта. Харель утверждал, что журналисты нужны ему для сбора оперативной информации, но на самом деле он хотел использовать их самих и их материалы для «отмывания» сведений, которыми он уже располагал. В дальнейшем эти сведения могли передаваться в иностранные и израильские СМИ для подготовки публикаций, отвечающих его целям.
Информация Хареля способствовала нагнетанию истерии в СМИ[189] и усиливающемуся ощущению паники в самом Израиле. Бен-Гурион пытался «придержать» Хареля[190], но ничего не получилось. «По моему мнению, он в тот период был не совсем нормальным[191], – говорил позднее Амос Манор, тогдашний глава Шин Бет. – Это было что-то гораздо более глубокое, чем идея фикс. С ним нельзя было вести здравую беседу».
Как и все идеи фикс, эта окончилась провалом: падением Хареля[192]. Его кампания по самопиару, фантастические истории о поднимающихся «зомби» Гитлера больно ранили Бен-Гуриона. Премьер-министр попал под жесткую критику за то, что недостаточно делал для устранения угрозы, исходившей от работающих в Египте немецких ученых, – угрозы, в которой израильтяне видели реальную опасность для своего существования; и за примирительную политику в отношении Западной Германии, которая теперь казалась как минимум косвенно ответственной за разработку новой версии «Окончательного решения».
25 марта 1963 года Бен-Гурион вызвал Хареля к себе[193] и потребовал объяснений по его действиям в отношении местных и иностранных СМИ, которые он предпринял без одобрения премьер-министра. Разговор превратился в жесткий спор о политике Израиля в отношении к Германии. Бен-Гурион напомнил Харелю, что тот должен был подчиняться политике правительства, а не устанавливать ее. Обиженный замечаниями, Харель выразил готовность подать в отставку, уверенный, что «Старец» не сможет обходиться без него и попросит его остаться.
Но Бен-Гурион думал иначе. Он принял отставку тут же. Когда-то блестящая карьера Иссера Хареля закончилась неудавшимся блефом и полным поражением. Он был немедленно заменен Меиром Амитом, руководителем АМАН[194].
188
Этими новыми агентами стали Шмуэль Сегев из газеты Maariv, Нафтали Лавие из газеты Haaretz и Иешуа Бен-Порат из Yedioth Ahronoth. «Дисенчик (Арие Дисенчик), главный редактор газеты Maariv, поддерживал Голду Меир и Иссера, – говорил Сегев. – Он хотел использовать мои материалы, чтобы уничтожить Бен-Гуриона и Переса, а потом запретил мне говорить по этому вопросу, потому что знал, что я придерживаюсь другой позиции». Интервью со Шмуэлем Сегевом, 6 июня 2010.
190
Записка Мера Амита Аарону Яриву, Office of the Chief of AMAN, March 28, 1964 (архив автора, получено от Амоса Гилбоа).
192
Харель представил некоторым журналистам и писателям свою версию, которая была отражена в их статьях и книгах, сильно поддерживавших Хареля. Среди этих материалов были:
194