«Помните, что если вас нельзя обвинить в преступлениях, совершенных германской нацией в прошлом, вы не сможете отрицать ответственность за ваши деяния сегодня. Вы должны очень серьезно воспринять содержание этого письма во имя своего будущего и будущего молодых членов вашей семьи». Эти письма подписывала никому не ведомая организация «Гедеоны».
Тем временем «Моссад» благодаря вновь поступающей, прежде всего от Валлентина, информации узнал о секретном плане египтян нанять сотни рабочих и техников с авиационно-ракетного предприятия компании Hellig во Фрайбурге, которых собирались увольнять. Амит решил воспользоваться удачной ситуацией и предпринять быстрые действия с тем, чтобы предотвратить выезд этих специалистов в Египет.
Утром 9 декабря тогдашний заместитель министра обороны Шимон Перес и Рафи Медан, в руках которого был закрытый на ключ атташе-кейс с рядом документов на английском[212], подготовленных аппаратом директора «Моссада» на основании материалов, полученных от Скорцени, Валлентина и приезжавших в Мадрид инженеров, вылетели на спешно организованную встречу с одним из самых влиятельных немецких политиков, в прошлом министром обороны Францем-Йозефом Штраусом. Перес и Штраус были архитекторами соглашения о репарациях между Западной Германией и Израилем[213]. Штраус поднялся со своего кресла, чтобы приветствовать израильтян, а с Шимоном Пересом они тепло обнялись.
«Мы говорили в течение шести часов, – вспоминал Перес. – О боже, сколько же этот человек пил. Вина со всего мира, пиво. Я тоже могу выпить, но столько?! Шесть часов – и мы все время пили».
Информация, которую Перес представил Штраусу, была гораздо более подробной, выверенной, подлинной и серьезной, чем все, что предъявлялось немцам до этого. «Это немыслимо – чтобы немецкие ученые таким образом помогали нашим заклятым врагам, а вы бы безучастно стояли рядом», – сказал Перес Штраусу, который, судя по всему, быстро понял, что может означать организация утечки такой информации в мировые СМИ.
Штраус посмотрел на документы и согласился вмешаться в это дело. Он вызвал Людвига Бёлькова, влиятельную фигуру в немецкой аэрокосмической отрасли и владельца компании Bölkow, и попросил его о помощи. Бёльков послал своих представителей предложить инженерам и техникам компании Hellig работу на хороших условиях у себя на предприятиях, с условием, что они не будут помогать Египту.
И план сработал. Большинство бывших сотрудников Hellig не поехали в Египет, где работы над ракетным проектом срочно требовали их помощи – особенно в части плохо поддающейся разработке системы управления. Такое развитие событий критически повредило проекту.
Последний удар последовал тогда, когда представитель Бёлькова прибыл в Египет, чтобы убедить работающих там ученых и инженеров вернуться домой. Один за другим они дезертировали из программы, и к июлю 1965 года уехал даже Пильц, которому предложили возглавить один из отделов на авиастроительном предприятии Bölkow.
Дело немецких ученых было первой из операций «Моссада», когда ведомство мобилизовало все свои силы, чтобы остановить то, что воспринималось разведкой как экзистенциальная угроза со стороны противника. Впервые Израиль позволил себе атаковать в качестве целей гражданских лиц из тех стран, с которыми имел дипломатические отношения. С учетом возросших ставок, в 1982 году в «Моссаде» был подготовлен совершенно секретный внутренний документ, в котором анализировался вопрос: возможно ли было решить «ракетное» дело с использованием «мягких» методов – без «таинственного исчезновения Круга, без бомбы, изуродовавшей Ханнелоре Венде, без других писем-бомб и акций устрашения».
В докладе делается вывод, что тогда это не было возможно: «Моссад» был уверен в том, что без угрозы насилия, направленной на немецких ученых, они никогда не согласились бы покинуть этот проект даже в обмен на деньги.
6
Серия катастроф
После дела немецких ученых «Моссад» был на подъеме. Меир Амит привлек дополнительных профессионалов из армии, обеспечил ведомство новой техникой и технологиями и укрепил связи с иностранными разведывательными службами. Продолжил серьезные организационные преобразования в «Моссаде».
Амит хотел создать в ведомстве единое оперативное управление[214], в составе были бы подразделения, занимавшиеся актами саботажа, «целевыми» убийствами и разведывательными операциями в арабских странах. Чтобы добиться этого, Амит сделал то, что давно хотел сделать Харель и чему Амит тогда противился: он перевел подразделение 188 из АМАН в «Моссад» и слил его с «Мифрацем» Шамира. Начальником нового отдела стал Йосеф Ярив, а Шамир был назначен его заместителем.
212
Копия досье, переданная Штраусу (находится в архиве автора, получена от источника Paul). Mossad. German Scientists Dossier. P. 109.
213
Медан, неопубликованная рукопись, 116. Интервью с Меданом, 30 июня 2015 и Шимоном Пересом, 4 августа 2015.