Позорный шлейф этой операции тянулся десятилетиями и омрачил отношения между Марокко и Францией, в которой до сих пор существует следственная группа по этому делу. Материалы расследования возбудили подозрения и в адрес сотрудников «Моссада», и все вовлеченные в операцию вынуждены были в спешке покинуть Париж. Многие годы им угрожала опасность судебного преследования.
В тот период Иссер Харель являлся советником премьера Эшкола по разведке. Обиженный и обозленный тем, что его изгнали с поста директора «Моссада», и завидующий преуспевающему Амиту, Харель получил в свое распоряжение некоторые документы по делу Бен Барки и объявил Амиту войну.
В пространном докладе, который Харель представил премьер-министру, он заявил: «Моссад», а вместе с ним и наше государство оказались втянутыми в различные мероприятия, связанные с политическим убийством, в котором у Израиля не только не было заинтересованности, но в которое Израиль, по моему мнению, и не должен был ввязываться по моральным, общественным и международным соображениям»[241].
Харель потребовал, чтобы Эшкол уволил Амита и послал своего спецпредставителя в Париж рассказать де Голлю всю правду. Эшкол отказался, Харель обвинил уже премьер-министра в том, что он сам связан с этим убийством, и настаивал на отставке Эшкола. Он пригрозил премьеру, заявив: «Эхо этого дела привлечет внимание общества, и вся партия (Труда) будет покрыта позором».
Когда и это не сработало, Харель организовал утечку сведений о деле Бен Барки в желтый еженедельник, специализировавшийся на сенсациях. Главный редактор издания отказался публиковать материал, и Харель рассказал о деталях инцидента высокопоставленным функционерам партии[242], побуждая их восстать против лидерства Эшкола. Функционеры, в свою очередь, попытались уговорить Голду Меир организовать заговор против Эшкола. Меир согласилась с тем, что Амит должен уйти, но была против изгнания премьер-министра. «Это я должна свергнуть Эшкола и занять его место? – воскликнула она со своим знаменитым пафосом. – Лучше я брошусь в море»[243].
Однако яростные атаки Хареля не прекращались[244]. Тогда Эшкол и Амит решили нанести ему встречный удар, противодействуя шантажу с его стороны аналогичными методами. Амит сказал ближайшим помощникам: «Ха-рель не оставит своих нападок добровольно… если ему не намекнуть, что в его прошлом найдется достаточно моментов, которые могут разрушить его претензии на роль «гаранта моральных устоев» внутри «Моссада».
Таких моментов было достаточно[245]. Амит приказал принести из архива досье Александра Исраэли – того самого морского офицера, который в 1954 году продал секреты Египту, затем был похищен для предания суду, но умер на пути в Израиль от передозировки транквилизаторов. Харель велел выбросить его тело в море, а семье сказать, что он бежал в Южную Америку.
Амит передал это досье ветерану «Моссада»[246], который презирал Хареля, дружил с Амитом и был в курсе дела Исраэли. Этот человек пригласил Хареля для беседы. «Как вы думаете, что произойдет, если дело станет достоянием общественности? – спросил он Хареля. – Не думаете, что такой серьезный инцидент потребует пристального изучения и тщательного расследования? Конечно, мы постараемся не предавать дело излишней огласке, но мы не единственные, кто знает об этом. И особенно ужасно, что оно привлечет внимание журналистов в наши дни».
Харель все понял. Вскоре он подал в отставку.
Для Амита главным уроком, вынесенным из этого дела, стал вывод о том, «что мы никогда не должны вмешиваться в решение щепетильных вопросов, в которых не имеем прямого интереса, ради других, особенно убийства[247]. Мы должны кого-то убивать только в том случае, если этот кто-то угрожает интересам Израиля. А исполнение может быть только бело-голубым (здесь он имел в виду цвета израильского флага), то есть осуществляться только израильтянами».
Из всех этих катастроф разведслужба и особенно ее головное подразделение, «Кесария», вышли в смятении и с подпорченной репутацией. Амит создал ряд рабочих комиссий для того, чтобы проанализировать ошибки.
Главной фигурой в этих расследованиях был Майкл «Майк» Харари[248]. Когда работа была завершена, Амит назначил Харари заместителем начальника «Кесарии». Харари проработал в этой должности пять лет, сначала под командой Йозефа Ярива, потом Цви Аарони, но на практике всегда являлся живым воплощением «Кесарии» и, по существу, руководил подразделением. В 1970 году он был назначен начальником «Кесарии» и оставался на этом посту еще десять лет. Пятнадцать лет, в течение которых он управлял подразделением, стали наиболее важными и беспокойными в его истории. Харари получил прозвище «кесарь» и стал одной из фигур, имеющих наибольшее влияние в мире специальных операций «Моссада».
241
Иссер Харель, советник по разведке премьера Леви Эшкола (без даты, видимо, конец октября 1965), и приложенная собственноручная записка Хареля (архив автора, получено от источника Alen).
242
243
Из записей интервью, проведенных Шломо Накдимоном (архив автора, предоставлено Шломо Накдимоном).
244
246
Интервью с Даром, 28 января 2015, Харелем, март 1999, Амитом, апрель 2006, Давидом Виталом, 22 декабря 2010, и Hurke-nus, июнь 2012.