Шеф АМАН Ярив и старший офицер АМАН Аарон Левран, входивший в «комиссию трех», определявшую цели для ликвидации, несколько раз приезжали, чтобы проверить работу Шалита[308]. «Фатхи стоял посередине комнаты, а Шалит спокойно с ним разговаривал, как во время обычной беседы, – рассказывал мне Левран. – Неожиданно Шалит хлопал ладонями по столу, и Фатхи начинал бегать вокруг него. Он автоматически, на подсознании, реагировал на различные жесты Шалита. Затем тот отводил Фатхи в специальную комнату и показывал нам, как он поднимает пистолет в боевое положение каждый раз, когда в каком-то месте комнаты из мебели неожиданно «выскакивает» фотография Арафата. Это производило впечатление».
В середине декабря Шалит объявил, что операция может быть реализована. Час «0» назначили на ночь 19 декабря, когда Фатхи должен был переплыть реку Иордан и проникнуть на территорию Иордании. Однако в ту ночь налетел сильный ветер и лил непрекращающийся дождь. Обычно тихий и узкий, Иордан вышел из берегов. Руководство АМАН хотело отложить операцию, но Шалит настаивал, что Фатхи находится в «оптимальном гипнотическом состоянии» и нужно воспользоваться благоприятной возможностью.
Из Иерусалима Фатхи сопровождал внушительный эскорт. Шалит приказал Фатхи выйти из машины и произнес несколько гипнотических формул. Парень вошел в бушующий поток, неся на спине рюкзак со снаряжением. Как только он углубился в русло, то сразу же был сбит с ног быстрым течением. Фатхи уцепился за валун, будучи не в состоянии ни перейти на противоположный берег реки, ни вернуться обратно. Овад Натан, водитель из подразделения 504, обладавший крупным телосложением и развитой мускулатурой, прыгнул в воду, на свой страх и риск привязал себя веревкой к Фатхи и притянул его к себе. Потом пересек реку и вывел Фатхи на иорданский берег.
Рафи Суттон стоял на израильском берегу Иордана и смотрел, как промокший до нитки и дрожащий Фатхи помахал своим кураторам рукой на прощание[309]. «Он сложил из пальцев подобие пистолета и сделал жест, как будто стреляет в воображаемую цель между глаз. Я заметил, что Шалит был доволен пациентом. Было чуть больше часа ночи».
Спустя примерно пять часов подразделение 504 получило сообщение от одного из своих агентов в Иордании: молодой палестинец, боевик ФАТХ из Вифлеема, добровольно сдался на полицейском участке в Караме. Полиции он рассказал, что израильская разведка пыталась подвергнуть его идеологической обработке и склонить к убийству Арафата, для чего передала ему пистолет. Еще через три дня источник в ФАТХ уведомил израильтян, что Фатхи был передан ООП[310], где произнес страстную речь в поддержку Ясира Арафата.
8
Меир Даган и его «ноу-хау»
После израильской оккупации палестинцы в секторе Газа и на Западном берегу – и беженцы, и те, что всегда проживали там, – оказались под управлением врага, израильского государства, которое ООП поклялась разрушить. Палестинцы, которые не были вовлечены в националистическую политику или не интересовались ей, стали заложниками двух противоположных тенденций – решимости Израиля сохранить контроль над оккупированными территориями и решимости ООП выгнать с них израильтян с этих земель.
Все эти палестинцы имели опыт существования под жестокими диктаторскими арабскими режимами, но каждый из них мог выбрать вариант почти полной отстраненности от военного конфликта, который бушевал на границах арабских стран с Израилем. Теперь, когда Израиль начал агрессивно утверждать свою власть перед лицом террористической деятельности ООП, главным полем боя стали лагеря беженцев, превратившиеся в трущобы, и большие палестинские города – Газа, Наблус, Рамалла и Хеврон.
Состав задач, решаемых Армией обороны Израиля и ее солдатами, особенно служащими по военному призыву молодыми людьми в возрасте от 18 до 21 года (обязательная военная служба была введена в 1949 году), претерпел существенные изменения. Если раньше армейские части в основном патрулировали границы страны, защищая их от инфильтрации внешних врагов, то теперь их ввели в палестинские города и поселки для выполнения, по существу, полицейских функций. Война привела также к глубоким изменениям в спецслужбах Израиля. С «Моссада», в компетенцию которого входил сбор разведывательной информации за границами Израиля, была снята ответственность за вновь занятые территории. Эта задача была возложена на Шин Бет, небольшую спецслужбу с численностью сотрудников порядка семисот человек, которая прежде отвечала в основном за контрразведывательную деятельность и борьбу с политическими диверсиями.
310
30 лет спустя, когда Рафи Суттон был в Иордании в 1990-х – после того как эта страна подписала мирный договор с Израилем, в контакт с ним вступил человек, который назвал себя Фатхи. «Я был арестован ФАТХ за то, что израильтяне попытались загипнотизировать меня и отправить убивать Арафата», – сказал он. Он выразил Суттону благодарность за хорошее к себе отношение, а его водителю – за то, что тот спас его из реки. Человек улыбнулся и сказал: «