В действительности же спорить об эффективности избранной Даганом тактики не было оснований[337]. Шин Бет и силы специальных операций Армии обороны Израиля, основную роль в которых играли «рейнджеры-гранатометчики», поддерживаемые и воодушевляемые Шароном, за период между 1968 и 1974 годами в основном искоренили арабский терроризм в секторе Газа. Палестинским организациям нечем было ответить Дагану. Они не могли понять, каким образом Шин Бет раскрывала их секреты или как умудрялись израильские солдаты в арабской одежде появляться незамеченными столь стремительно, захватывать и убивать палестинских боевиков. Список Шин Бет из 400 разыскиваемых палестинских террористов (в который постоянно вносились новые имена) к 1972 году сократился до 10 объектов. В тот год в секторе Газа было зафиксировано только 37 террористических атак по сравнению с сотнями, происходившими в каждый из предшествовавших годов. И даже это число продолжало сокращаться еще четыре года подряд.
Разумеется, за эти методы приходилось платить определенную цену.
Как вспоминал Ицхак Пундак, однажды ему довелось ознакомиться с отчетом, подготовленным специальным подразделением. «В наше задание входило преследование разыскиваемого террориста в Аль-Шати (один из лагерей беженцев в Газе). Он забежал в какой-то дом. Члены подразделения ворвались туда вслед за ним, разоружили бандита и застрелили его». Пундак спросил, понимает ли офицер подразделения, что если бы его отчет попал в ООН или Красный Крест, он вызвал бы международный скандал. «Так в чем проблема? – удивился офицер. – Уничтожьте этот отчет, и всё».
Пундак доложил об этом командующему Южным военным округом Шарону[338], и когда тот отказался от дальнейшего расследования инцидента, по воспоминаниям Пундака, он бросил в лицо Шарону: «Вы лжец, обманщик и негодяй». Шарон встал и поднял руку, как бы собираясь ударить Пундака, но тот не испугался. «Если вы только коснетесь меня пальцем, я переломаю вам кости прямо здесь, в этом кабинете», – сказал он Шарону. Тот сел в кресло. По словам Пундака, он отдал Шарону честь и сказал: «Теперь я знаю, что вы еще и трус». После этого Пундак покинул кабинет.
Несколько журналистов получили сведения от анонимных источников из окружения Дагана о том, что бойцы его подразделения стреляли в людей и убивали их после того, как те сдавались и поднимали руки вверх[339]. Журналисты цитировали одного информатора, который сказал, что он и подчиненные ему солдаты однажды арестовали палестинца, разыскиваемого за убийство офицера Армии обороны Израиля. Оперативник Шин Бет, который был тогда в составе группы, якобы сказал, что арестованный никогда не дойдет до суда, потому что в этом случае секретная служба безопасности вынуждена будет назвать в суде имя своего информатора, сообщившего сведения, помогшие схватить преступника. Тогда солдаты позволили своему пленнику «бежать» – и застрелили его при попытке к бегству.
Другой ветеран этого спецподразделения говорил: «Бывало так, что схваченного террориста выводили из дома, в котором его поймали, на ближайшую темную улицу, где солдаты оставляли пистолет или гранату таким образом, что у арестованного возникал соблазн воспользоваться ими. Когда он предпринимал такую попытку, ребята стреляли и убивали его. Иногда они говорили: “У тебя есть две минуты, чтобы скрыться”, а после расстреливали его за попытку к бегству».
Другой бывший боец «рейнджеров-гранатометчиков» рассказывал, что, когда речь шла о «красных» целях, Даган в одностороннем порядке отменял существовавшее в АОИ правило, что подозреваемым, прежде чем лишать их жизни, нужно предоставить шанс сдаться. Приказ Дагана подразумевал, что «красный» являлся целью для ликвидации сразу же после обнаружения. Сам Даган это подтверждает, но настаивает на том, что это было оправданно[340]. «Все утверждения о том, что мы были эскадроном смерти или бандой убийц, – чепуха. Мы действовали в условиях военного времени, причем и мы, и наши объекты были одеты в гражданскую одежду и использовали одни и те же виды оружия. Не существует, да, на мой взгляд, и не может существовать, процедуры ареста для вооруженного человека. А ведь почти все из разыскивавшихся нами лиц были вооружены. Ты должен стрелять в любого человека с оружием – независимо от того, поворачивается он, бежит или пытается скрыться. Наша цель не состояла в том, чтобы убивать их, но и самоубийцами мы быть не хотели. Было совершенно ясно, что если мы не выстрелим первыми, террористы выстрелят в нас».
337
338
Интервью с Пундаком, 6 июня 2017. После смерти Пундака, последовавшей в августе 2017 года, и опубликования того, что он мне сказал относительно документа, сын Шарона Гилад ответил от имени всей семьи: «Это набор лжи и фантазий человека, единственным значительным достижением которого был его почтенный возраст» (сообщение по WhatsApp от Гилада Шарона 30 августа 2017).
339
12 августа 1997 года Даниэль Окев, один из бойцов Дагана, подобрал в машину двух молодых англичан, путешествовавших автостопом, – Джеффри Макса Хантера и Шарлотту Джибб. В это время он ехал по пустыне Негев, направляясь в казино в Табе, находившемся рядом с египетской границей на Синае. По дороге Окев достал 9-мил-лиметровый пистолет и выстрелил в обоих англичан. Хантер погиб на месте. Джибб была ранена и притворилась мертвой. Во время суда Окев сказал: «Я услышал иностранную речь и почувствовал себя, словно я в “мерседесе” (рейнджеры использовали такие машины) в Газе, разыгрывающий из себя араба». Окева приговорили к двадцати годам тюрьмы. Суд отклонил требование прокуратуры о пожизненном заключении, признав, что «в момент совершения убийства Окев находился в глубоком душевном смятении». После 13 лет нахождения в тюрьме он был досрочно освобожден. Другой рейнджер-гранатометчик, Жан Элраз, подтвердил сообщения о том, что члены подразделения совершали убийства. «Лично я убил больше 20 человек», – писал он из тюрьмы, где находится за убийство вооруженного охранника хранилища оружия кибуца в марте 2001 года, кражу этого оружия и продажу его террористам. См.: