8 мая 1972 года четыре террориста – трое из «Черного сентября» и один из НФОП – захватили самолет авиакомпании Sabena, летевший из Брюсселя в Тель-Авив, на борту которого находилось 94 пассажира и 7 членов экипажа. Более половины пассажиров были евреями или израильтянами. Когда самолет приземлился в аэропорту Лод (ныне аэропорт имени Бен-Гуриона), угонщики потребовали, чтобы 315 террористов были освобождены из израильских тюрем.
Министру обороны Моше Даяну было предложено два плана ответных действий. Меир Даган и другие члены подразделения «Хамелеон» предлагали побрить себе головы, под видом арабских заключенных смешаться с освобожденными палестинцами, проникнуть вместе с ними на борт самолета, а после того, как еврейские заложники будут в безопасности, из тайно пронесенного оружия ликвидировать террористов и, как заметил сам Даган командованию, «вновь освобожденных заключенных, при необходимости»[354].
Однако Даян предпочел план, предложенный Эхудом Бараком, командиром спецподразделения «Сайерет Маткаль». Барак и его люди приблизились к самолету под видом обслуживающего персонала аэропорта, одетые в белые комбинезоны со спрятанными под ними пистолетами Beretta 22. Затем пошли на штурм самолета, убив или ранив всех террористов. В ходе штурма была также убита одна пассажирка, а двое других ранены. Был ранен и молодой солдат по имени Биньямин Нетаньяху, которого задела пуля, выпущенная одним из нападавших.
Операцию с самолетом Sabena в Израиле восприняли как чудо. Но, несмотря на ее успех, палестинцами была достигнута их главная стратегическая цель[355]. «В течение целого дня, – сказал один из полевых командиров «Черного сентября», – революционеры по всему миру затаив дыхание следили за тем, что происходило в аэропорту на оккупированной палестинской земле. Весь мир наблюдал за этим».
«Новые революционеры» вскоре объединились вокруг дела Палестины[356]. 30 мая 1972 года трое членов «Японской Красной армии»[357], подпольной левацкой организации, которая проходила боевую подготовку под руководством НФОП в Северной Корее и Ливане, поднялись на борт самолета Air France, вылетевшего из Рима в аэропорт Лод в Тель-Авиве. Внутри НФОП имелись некоторые сомнения относительно того, сочетался ли марксизм «Красной армии» с марксистскими установками Фронта. Однако палестинцы были впечатлены готовностью японцев – точнее, их страстным желанием – умереть за идеи марксизма.
В аэропорту они не привлекли особого внимания. Аппараты для различения особенностей поведения человека – скринеры, которые были установлены на стойках El Al, были настроены на фиксацию таких особенностей у представителей Ближнего Востока, а не азиатских туристов.
Трое японцев достали из багажа ручные гранаты и автоматы АК-47 и начали беспорядочную стрельбу по толпе в переполненном аэропорту[358]. «Я видел примерно двадцать пять человек, лежавших кучей в огромной луже крови у транспортерной ленты возле стойки № 3, – вспоминал свидетель происшествия. – Один человек стоял у ленты и стрелял вдоль всего зала. Другой бросал гранату в любую из замеченных им групп людей».
Сирены скорой помощи оглашали улицы Тель-Авива в течение многих часов[359]. Было убито 26 человек, 17 из которых являлись гражданами Пуэрто-Рико, совершавшими паломничество по святым местам. 78 человек было ранено.
На пресс-конференции в Бейруте Бассам Зайед, представитель НФОП (и муж Лейлы Халед), оправдывал убийство паломников[360], объявив, что, по убеждению Фронта, невиновных нет. Он говорил, что виновны все хотя бы в том, что ничего не сделали ради палестинцев. Чувство глубокого раскаяния охватило израильское военное руководство из-за неспособности предотвратить это массовое убийство.
В этой новой волне террора Израиль пытался найти возможность для адекватного ответа. Поначалу, в связи с отсутствием какой-либо определенной разведывательной информации, премьер-министр Леви Эшкол приказал осуществить операции возмездия в отношении достаточно простой цели – арабской гражданской авиации[361]. Это решение основывалось на тезисе о том, что арабские режимы, контролирующие свои авиалинии, были в ответе за случившееся и поддерживали ООП.
В декабре 1968 года подразделение спецназа осуществило рейд на международный аэропорт Бейрута и взорвало 14 пустых самолетов авиакомпаний Middle East Airlines, Lebanese International Airways и Trans Mediterranean Airways. Операция прошла успешно в том смысле, что уничтожение самолетов не сопровождалось ни одной жертвой со стороны израильтян. Однако реального воздействия на предотвращение будущих атак террористов эта акция не имела. А вот реакция международного сообщества на израильские действия против гражданских целей была жесткой. Вдобавок к ее осуждению со стороны ООН, французский президент де Голль ужесточил эмбарго на поставки военной продукции в Израиль[362], запретив сделку по продаже Тель-Авиву 50 реактивных истребителей.
357
Руководительница «Японской Красной армии», Фусако Сигенобу, которая послала мужа на эту самоубийственную операцию, говорила: «В связи с моими обязанностями перед организацией, а также потому, что я была его женой, я последней встретила коммандос, прежде чем они взошли на борт самолета, который полетел с ними в аэропорт Лод». См.:
358
The New York Times, June 1, 1972. Интервью с Эйламом, очевидцем событий в аэропорту, 2 декабря 2009.
359
Один из японцев Кодзо Окамото, к его сожалению, выжил. В отличие от арабских террористов, он отказался от разговоров со следователями, и его не пытали. Он согласился раскрыть данные об операции после того, как израильский генерал пообещал ему в случае сотрудничества дать пистолет с одним патроном, чтобы Окамото смог совершить самоубийство. Этот генерал, Рехавам Зееви, не выполнил своего обещания.
361
Операция «Подарок» (Tshura) на веб-сайте израильских ВВС http://iaf.org.il/4694–32941-HE/IAF.aspx
362