10 июня пришла информация о том, что Вади Хаддад послал двух своих людей в Рим для того, чтобы совершить атаку на представительство авиакомпании El Al. Сведения поступили от агента, глубоко внедренного в организацию Хаддада. Этот новый и многообещающий агент, который в ежегодном отчете АМАН будет охарактеризован как «исключительно ценный источник, располагающий прекрасными и эксклюзивными подходами к организации Хаддада»[457], согласившийся шпионить за деньги, получил кодовое имя «Ицавон», что на иврите означает «грусть». Группа, которой командовал оперативник «Кидона» «Карлос», начала слежку за двумя мужчинами, ездившими по Риму на «мерседесе» с немецкими номерами.
В ночь с 16 на 17 июня оперативники «Кидона» установили взрывное устройство под днищем автомобиля. Утром, когда один из палестинцев сел в машину и начал отъезжать от места парковки, за ним последовала автомашина «Моссада», которой управлял Харари, а «Карлос» находился на пассажирском сиденье с дистанционным устройством размером с обувную коробку. Для того чтобы можно было подорвать бомбу, с машиной, объектом атаки, следовало поддерживать минимальную дистанцию. Через несколько минут палестинец остановился у тротуара, чтобы подобрать своего товарища, который жил по другому адресу, и снова поехал по городу. «Карлос» хотел нажать на кнопку в тот момент, когда «мерседес» въехал на Пьяцца Барберини, на которой расположен фонтан «Тритон», известное произведение знаменитого скульптора Джованни Лоренцо Бернини.
Харари хорошо знал Рим со времен Второй мировой войны, когда он работал здесь, помогая еврейским иммигрантам выехать в Израиль, и он любил искусство. «Нет! Стой!.. Скульптура… Это же Бернини! Не взрывай!» – закричал он растерявшемуся «Карлосу», а потом начал рассказывать оперативнику о ценности этого объекта искусства.
Спустя несколько секунд, когда машина с двумя палестинцами миновала фонтан, кнопка была нажата[458]. Взорвалась передняя часть автомашины, и оба находившиеся в ней мужчины были тяжело ранены. Один из них позже умер в госпитале. Полиция обнаружила в автомобиле оружие и интерпретировала взрыв как «рабочий инцидент», сделав предположение о том, что у террористов в машине имелась бомба, которая сработала от неосторожного обращения.
«Ицавон» сообщил также о деятельности Мохаммеда Будия, который руководил всеми операциями НФОП в Европе[459]. Будия был ярким сплавом алжирского революционера, бисексуального богемного плейбоя, авантюриста и архитеррориста, работавшего на Хаддада и «Черный сентябрь». Небольшой театр Théâtre de l’Ouest в Париже, которым он руководил, использовался в качестве прикрытия в его планах нападений на израильтян и евреев.
Благодаря сообщениям агента «Ицавона», Шин Бет удалось нейтрализовать эти планы еще до того, как они были осуществлены. Один из таких планов предусматривал одновременный подрыв мощных взрывных устройств с тринитротолуолом в семи крупнейших отелях Тель-Авива в ночь на Седер (ритуальная семейная трапеза) во время еврейской Пасхи 1971 года.
В июне 1973 года «Ицавон» сообщил, что Будия замышляет другую большую акцию[460]. Группа оперативников «Кидона»» и «Радуги» в составе тридцати человек следовала за ним по пятам по всему Парижу, пока не дождалась благоприятного момента – Будия запарковал свою машину на улице Fossés Saint-Bernard в Латинском квартале. Когда он вернулся и сел в нее, сработала бомба с нажимным взрывателем, размещенная под передним сиденьем. Террорист погиб.
Череда успехов «Кидона» породила в подразделении состояние эйфории[461]. «Казалось, что в мире нет ничего такого, чего не смог бы выполнить “Моссад”, – рассказывал один из ветеранов “Кесарии”, – и что не существует человека, до которого мы не могли бы добраться»[462].
Несмотря на это, сведение счетов с «Черным сентябрем» было еще далеко от завершения. Девять месяцев спустя после ужасной бойни в Мюнхене – того самого нападения террористов, которое «запустило» механизм «целевых» ликвидаций, – руководящее звено «Черного сентября» все еще было на свободе. «Моссад» уничтожил много людей, но не тех одиннадцать, которых он хотел ликвидировать больше всего. В их число входили три выживших участника операции, которые были отправлены в тюрьму, но вышли из нее после того, как «Черный сентябрь» захватил самолет авиакомпании Lufthansa и вынудил немцев освободить террористов. Остальные восемь были идентифицированы «Моссадом» как люди, связанные с разработкой, управлением и исполнением террористической атаки.
457
Report on Operation Heartburn, 1996. P. 17, цит. по ежегодному отчету военной разведки АМАН за 1978–1979 гг. (архив автора, получено от источника Lexicon).
458
Интервью с Харари, 11 апреля 2014. Похожее описание есть в книге Клейна: The Master of Operations. P. 17–19; Two Bomb-Carrying Arabs Injured in Explosion // JTA, 18 июня 1973.
460
Интервью с Харари, 12 февраля 2014, Dark Chocolate, 2 ноября 2012, и Клейном, 28 мая 2014.
461
Будия был серьезной потерей для НФОП. Два дня спустя организация объявила, что отомстила за смерть Будия, убив израильского военного атташе в Вашингтоне, полковника Йосефа «Джо» Алона. Его застрелили в машине при подъезде к своему дому в Мэриленде 1 июля. Подлинные обстоятельства гибели Алона остаются до сих пор тайной. Его гибель сопровождается многочисленными конспирологическими теориями. Недавно расследование этой смерти возобновилось с учетом того, что в нее оказался вовлечен, или по меньшей мере знал о ней, Ильич Рамирес Санчес – «шакал» «Карлос». См.: