– Твоя бывшая жена здесь, – шепчет Алексия. Она поправляет шлейф и проверяет, как лежат подплечники. До нелепости замысловатый наряд.
Аманда Сунь приветствует Лукаса выверенными поцелуями. В подогнанном по фигуре костюме в стиле нью-лук она выглядит агрессивно.
– Мне показалось, Лукасинью выглядит хорошо, – говорит Аманда, сопровождая Лукаса через Великий зал «Тайяна», от чьих размеров душа уходит в пятки. Стук каблуков Алексии по полированному камню звучит как череда выстрелов. Она воображает, что оставляет позади искрящийся след.
– А я подумал, что он измучен, – возражает Лукас. – Изможден. Но это естественно. Я ведь знаю его лучше, чем ты.
На пол Великого зала падают лучи света – такие яркие, что кажется, будто они шипят.
– Сеньор Корта, – Сунь Чжиюань приветствует гостей. – Сеньора Корта. Очень рад вас видеть.
Алексия вспоминает свою последнюю встречу с Сунями. Они пришли, чтобы склонить голову пред новым Орлом и поглядеть, какой благосклонности или воспрещений от него следует ждать. Она попыталась стать поперек дороги леди Сунь, поскольку Вдовы из Шеклтона не оказалось в списке. Ошибка. Алексия была неопытна. Суни такое не прощают и не забывают. А вот и сама старая ведьма, которая всегда одевалась в стиле 1940-х. Мир подстроился под нее. Изнеженный парень рядом с ней, одетый в строгий костюм, – видимо, Дариус Сунь-Маккензи. Алексия проверяет память на остальной части Великого зала. Лусика Асамоа со свитой из животных и в сопровождении высших должностных лиц АКА – все в тех же красивых кенте, которые впечатлили ее под сенью Великого Древа Тве. Дункан Маккензи – темная звезда среди своих ярких прислужников. Ватага эксцентричных Воронцовых приветствует Алексию, словно потерянную сестру.
«Брайса нет», – беззвучно сообщает Алексия Лукасу, который остался в другой части зала.
«Его должны были пригласить, – отвечает он. – Дворец Вечного света весьма щепетилен».
Сунь Чжиюань поднимает руки, и гости умолкают.
– Мы будем поднимать вас группами, поскольку пространство в «фонаре» ограничено, – объявляет он. – Но не сомневайтесь, каждый сможет увидеть полное затмение.
– И ради этого мне пришлось втиснуться в платье? – спрашивает Алексия. Обойдя зал, она вернулась к Лукасу.
– Мы здесь не поэтому, – отвечает он.
– И хотя все здесь – занятые люди, мы будем рады, если вы останетесь на прием, который состоится после, – продолжает Чжиюань.
– Вот почему мы здесь, – договаривает Лукас, и Евгений Воронцов, растолкав гостей, принимается давить на него, выясняя, когда «тот самый вопрос» поставят на голосование в УЛА.
– Я пытаюсь решить, когда лучше это сделать – до или после того, как вы с Дунканом Маккензи объявите о совместном предприятии за пределами Луны, – объясняет Лукас, и, прежде чем Евгений успевает поворчать и побурчать, сотрудники «Тайяна», безупречные и андрогинные, разделяют толпу на группы согласно спискам и гонят подопечных к транспорту, курсирующему к горе Малаперт.
Алексия успевает один раз хорошо разглядеть Павильон Вечного света, прежде чем трамвай въезжает в туннель, ведущий к лифтовому залу. Сооружение гораздо больше, чем она думала: переплетение опор и балок точно огромная Эйфелева башня, оседлавшая вершину горы Малаперт, наполовину в темноте, наполовину в сияющем свете. Копье Господне.
Трамвай подъезжает к лифтовому залу. Молодые Суни направляют гостей улыбками и деликатными прикосновениями.
– Омахене Асамоа? – спрашивает эскорт Суней и показывает Лусике Асамоа кабину лифта, предназначенную для нее.
– Она берет с собой животных? – шепчет Алексия. Лусика Асамоа поднимает палец: енот сворачивается калачиком, попугай прячет голову под крыло, паук превращается в клубок проволоки и яда, а рой рассеивается.
– Следующая кабина – наши друзья Маккензи, прошу вас.
Дункан Маккензи ведет своих ярких молодых оззи [36] через шлюз во вторую кабину, только что прибывшую.
– Каждый Сунь приходит сюда ребенком, чтобы ощутить силу Солнца и понять источник их могущества, – объясняет Лукас Алексии.
– Дом Корта? – говорит улыбчивый бесполый сотрудник.
Герметичные двери лифта закрываются.
– Удивительное зрелище, – говорит Алексия, пока кабина лифта поднимается. Сквозь паутинное переплетение балок Железная Рука наблюдает, как вокруг проступают очертания кратера Шеклтон: его глубины окутаны тьмой, а край полыхает светом. Еще выше – и появляется надземная часть Царицы Южной: коммуникационные вышки и станции БАЛТРАНа, электростанции и доки, длинные опорные стены поверхностных шлюзов. Потом она видит покрытый кратерами ландшафт бассейна Эйткен.