– Такова, что она больше всех похожа на эксперта по ВТО, – говорит Аполлинария. – И еще она потенциальная заложница. Без обид, Ирина.
Ирина кивает: «Не обижаюсь».
Денни снова начинает изучать карту. На стороне Суней – выгодные позиции, численный перевес, и все новые бойцы прибывают каждую минуту лунными кораблями и БАЛТРАНовскими капсулами.
– Как долго они могут там оставаться?
– Сколько захотят, – говорит Катарина Маккензи, сестра Денни.
– Пока не взломают нашу систему жизнеобеспечения, – прибавляет Магда Маккензи, его кеджи-племянница через Анастасию и сводного брата Юрия.
– И сколько времени это займет?
– Наши модели выдают – около семидесяти двух часов, – говорит Анастасия Маккензи.
– Твою мать! – Денни бьет по дисплею, бьет по иллюзии. Там, где в центре управления раньше царили единство и целеустремленность, воцаряется трескучая паника. – Надо пойти туда и уладить все кулаками…
– Нас разорвут на части, – возражает Деонтия Маккензи. Ее мать Тара, законодательница моды в Меридиане, погибла во время Железного Ливня.
– Они проверяют на прочность нашу киберзащиту, – продолжает Ирина Воронцова-Асамоа. – Мы отбиваем атаки. Операционная система Хэдли полна троянских коней. Некоторые сидят там с той поры, как город был построен. Там есть древние программы – им лет пятьдесят… – Ирина замолкает. В центре управления никто не двигается. Все смотрят друг на друга. Всем пришла в голову одна и та же идея. Всем, кроме Ирины.
– Троянские кони, – повторяет Денни. – Троянские, мать их, кони!
– Помните про Железный Ливень, – говорит его мать, и мандра обегает тактический стол. «Помните про Железный Ливень».
– Нужен отвлекающий маневр, – говорит Анастасия. – Если они поймут, что мы делаем, начнут уничтожать решетку.
Денни демонстрирует в ухмылке золотой зуб и широко раскидывает руки.
– Разве я не главный отвлекающий маневр всей Луны?
Его призыв разносится по пироксеновым коридорам и серым оливиновым залам Хэдли: «Мне нужно тридцать верных джакару. Бойцы, стрелки. Самоубийственная миссия. Шлюз номер пять. Кто со мной?»
Женщины с улыбкой принимаются за дело.
– Надо ударить сильно, – говорит Деонтия Маккензи. – Второй попытки не будет.
Магда Маккензи просматривает дисплей, хмурится, затем увеличивает картинку и касается пальцем светящейся синей точки.
– «Орел», только что прибыл из Дворца Вечного света. Это транспортный модуль представительского класса.
– Они притащили сюда весь совет директоров, чтобы поглядеть, как их золотой мальчик с триумфом пройдет по Лондонскому двору [37],– говорит Аполлинария.
– Эй! – восклицает Денни. – Я твой золотой мальчик, не забывай об этом.
– Не дай им себя убить, Денни, – говорит Магда Маккензи.
– Если сделаешь свою часть работы правильно, мне, возможно, даже не придется никого убивать, – отвечает он.
– Я не понимаю… – бормочет Ирина Воронцова-Асамоа.
– Скажи мне, Воронцова, каков девиз Маккензи? – спрашивает Денни от дверей. Его пальцы сжимают пыльный дверной косяк.
– Маккензи платят трижды, – говорит Ирина.
– Не-а, – Денни качает головой. Его свирепая улыбка сверкает золотом.
– Хватай оружие, оброненное врагом, – хором отвечают женщины Хэдли. – И используй против него.
– Иди. Иди. Иди. Иди. Иди. – Денни Маккензи хлопает каждого добровольца по спине, провожая в главный шлюз. – Ты. Иди. Ты. Надевай скаф. Ты… – Он замирает, тыкая пальцем. – А ты на хрен сюда явился?
– Я дезертировал, или ты не в курсе?
Финн Уорн по лунным меркам совсем не грозный мужчина, но толпа отходит от него, оставляя в социальном вакууме.
– Какого хрена я должен позволять тебе сражаться за «Маккензи Металз»?
– Потому что я единственный, кто смог тебя уделать, Денни Маккензи. В кратере Шмидта, в том дурацком золотом скафандре. Ты меня не знал – я был просто еще одним джакару. Но я тебе вломил, Валет Клинков. И ты остался там подыхать. Понадобился Корта, чтобы тебя спасти.
Толпа ждет молча. Денни Маккензи указывает большим пальцем на шлюз.
– Валяй. Надевай скаф.
Когда Финн Уорн проходит мимо, Денни останавливает его, положив руку на плечо, и шепчет:
– Ты думал, что уделал меня в Шмидте, когда атаковал моих джакару из засады и оставил меня умирать. Чтобы ты знал, приятель: Денни Маккензи не умирает так легко, пусть даже для его спасения понадобился Корта. Пойми это. И у меня есть новый, красивый золотой скафандр.
Новый скафандр – бронированный панцирь, и в тесной комнате для переодевания все еще стоит резкая фенольная вонь от лака.
37