Однако кто не мог не привлечь внимания Руфи, так это Эрика фон Клауснер, старавшаяся изо всех сил понравиться Джонатану. На баронессе было платье из воздушного бледно-зеленого шелка, которое изумительно сочеталось с ее рыжими волосами; она даже осмелилась нанести немного зеленой краски на веки. Но что по-настоящему выделяло ее на фоне дам из семейств Рейкхеллов и Бойнтонов, так это необыкновенный вырез ее платья. Эрика решилась оставить все меры предосторожности. Теперь даже Джеримайя и сэр Алан раз за разом обнаруживали, что их взгляды непроизвольно притягиваются этим поразительным углублением. И Джонатан, к ужасу Элизабет, все чаще и чаще оказывал ей знаки внимания. Однако немка была слишком искушенным игроком, чтобы своим вызывающе откровенным поведением приобрести себе врагов. Флирт ее с Джонатаном был очень тонким, умеренным, изысканным, — но давление не ослабевало ни на минуту.
За обеденным столом Эрика заняла место прямо напротив него, и мисси Сара приметила, что он уделял ей куда больше внимания, чем Элизабет, которой она отвела место справа от него.
И хотя эти тонкости для мужчин остались совершенно незамеченными, все до единой дамы прекрасно их различили, и чуть позже Джудит Эллисон призналась Руфи:
— Мне больно смотреть на Элизабет. Она совсем сошла с ума из-за этой детской любви.
— Может быть, не такая уж она детская. Ведь Элизабет за это время подросла.
— Назови это как хочешь, главное, что ты меня поняла. Но, как бы то ни было, приезд баронессы пришелся кстати. Она его заинтересовала. А это говорит о том, что, понимает он это сам или нет, — но он преодолевает потрясение, которое ему пришлось пережить в связи со смертью Лайцзе-лу.
— Ты думаешь, он еще когда-нибудь женится? — спросила Руфь.
Джудит пожала плечами.
— Остается только гадать, — сказала она. — Ведь Джонни никогда ни словечком не обмолвится о своих чувствах. Он может признаться в них исключительно мисси Саре. Я понятия не имею о том, что он ей рассказывает, потому что та скорее позволит, чтобы ее заживо сварили, чем обманет его доверие.
Руфь задумалась.
— Что же, — сказала она наконец, — если ему суждено еще раз жениться, я бы очень хотела надеяться, что ему достанется девушка, похожая на Элизабет, — хотя бы потому, что она так долго и так беззаветно любит его.
— Ну, об этом, конечно, рано говорить, — ответила Джудит. — Однако меня интересует баронесса. Она, вне всякого сомнения, роскошная женщина, но хотелось бы понять, что она за человек?
— Честно говоря, не знаю этого сама, — ответила Руфь. — Она немного погостила у нас, но чувства свои она держит под железным контролем, а о сокровенных ее думах никто ничего не знает.
Джудит сдержанно улыбнулась.
— Ну что ж, тогда у них с Джонни что-нибудь может получиться. Они одного рода-племени.
IV
Не покладая рук Эрика фон Клауснер плела сети вокруг Джонатана Рейкхелла. Но она все время помнила о том, что не имеет права переиграть. Мало-помалу она без видимых усилий завоевала дружбу двух растущих без матери сирот. Подобным же образом ей удалось установить легкие, ненавязчивые отношения с самим Джонатаном, и, к немалому удивлению его сестры и Руфи, вскоре они запросто перебрасывались добродушными насмешками. Такого обращения с женщинами за ним прежде не водилось. Тем временем он с другими мужчинами без устали занимался реорганизацией, которая так многое могла дать компании. Когда работа над переменами в движении судов и планировании китайской торговли была в разгаре, они ввели новый распорядок дня: сэндвичи и холодные закуски брали в офис, чтобы сэкономить время и не возвращаться к полднику домой.
С того времени дамы на целый день были предоставлены себе, и все их дни стали похожи друг на друга. Однажды, во второй половине дня, мисси Сара и Джессика сидели вдвоем на заднем крыльце и вышивали тамбуром[15]. Их занятие было прервано появлением горничной.
— Прошу прощения, миссис Рейкхелл, — сказала она, — но вас хочет видеть один молодой человек.
Сара была удивлена.
— Меня хочет видеть молодой человек? Боже милосердный!
— Он говорит, что он ваш родственник. Его зовут Джосайя Даулинг.
Сара немного подумала и наконец сказала:
— Это, наверное, сын сестры моего первого мужа. Ее фамилия по мужу Даулинг. Хорошо, сейчас увидим. Впустите его, Мэй.