2) мобилизация всех жителей селении Строгановки, Владимировки и проч. для предохранительных работ на бродах;
3) приказ 7-й кавалерийской дивизии и повстанческой группе, стоявшим в 10 верстах от Строгановки, сейчас же садиться на коней и переправляться через Сиваш для подкрепления 15-й и 52-й дивизий…»[6]
Сводка 15-й дивизии:
«В 9 часов 30 минут 8 ноября части 45-й бригады, преодолевая упорное сопротивление противника и неся большие потери от его артиллерийского огня, с боем заняли хутор Новые Чуваши, и повели дальнейшее наступление на хутор Старые Чуваши совместно с 465-м полком 52-й дивизии.
В 11 часов из хутора Старые Чуваши на стык нашей дивизии с 465-м полком 52-й дивизии, наступавшей западнее хутора Старые Чуваши, противником были пущены две бронемашины, под давлением которых 465-й полк 52-й дивизии начал отходить.
В 12 часов 45-я бригада при поддержке артиллерии снова перешла в наступление и после двух часов упорного боя заняла хутор Старые Чуваши.
С 14 часов до ночи части 43-й и 45 й бригад проводили атаку укрепленной полосы противника на участке от берега Сиваша по дороге Колодец, Армянск.
За ночь на 9 ноября противник, подкрепившись частями конного корпуса Барбовича численностью до 4 500 сабель, при 30 орудиях, 4 бронемашинах и 150 пулеметах, атаковал наш левый фланг.
Наши левофланговые части, не выдержав сильного напора, дрогнули и стали отходить к Литовскому полуострову. Положение стало критическим. Комбриг 43-й товарищ Резцов и военкомбриг товарищ Каравай, личным своим примером и мужеством вдохновляя бойцов, задерживали отступление».
Донесение в штаб:
«Три конных атаки отбиты. Немедленно дайте помощь. Нового удара не выдержим».
В глубокой воронке, выдолбленной снарядом, укрывались шесть бойцов. У самого края ее двое приладили пулемет и строчили по всадникам, гнавшим группу беспорядочно отступавших красноармейцев. Видно было, как некоторые бросали винтовки и, пригибаясь к земле, бежали к берегу. Моторный лежал вправо от пулеметчиков. Он лихорадочно разряжал винтовку.
— Вот я тебя, сволочь, сейчас свалю! — проговорил он, наскоро целясь и нажимая курок.
Он был в приподнятом настроении, сопротивление, которое оказывал враг, его контратаки на наши измотанные боями части взбадривали и укрепляли его. Страха он не испытывал совершенно.
— Сыпь! Сыпь! — кричал он, когда невдалеке визгливо разрывался снаряд, поднимая ворох земли.
Воронки быстро наполняетесь людьми. В эти своеобразные и весьма удобные окопы сейчас же устремлялись бойцы, обосновывались там, и вытягивая дула винтовок, слали пули.
Моторный замечает, как впереди десяток красноармейцев вскочили с земли и, высоко поднимая винтовки, на концах которых трепыхались белые тряпки, побежали в сторону врагов.
Его охватывает злоба. Он не понимает предательства. Винтовка подпрыгивает в его руке. Он бьет в спины.
— Одним предателем меньше! — восклицает он. — Нет труса…
«Не хватит патронов», беспокойно думает он, вкладывая свежую обойму, и невольно оборачивается назад, как бы ожидая, что где-нибудь там имеются неограниченные запасы.
Он видят двух красноармейцев, лежащих на самом дне воронки и плотно приникших к земле. Они загородились ложами винтовок, как щитами, оттуда выглядывают испуганные, посеревшие лица.
— Что же вы, товарищи? — кричит он. — Нам каждая пуля дорога, а вы прячетесь. Вылезай, вылезай.
Красноармейцы не пошевельнулись. Лица совсем скрылись за дулами винтовок.
— Вылезай. Может тоже к Врангелю хотите идти!
В его голосе слышна угроза.
И тогда один вскакивает, бросает винтовку и, согнувшись, бежит назад к берегу.
— У, гад! — несется ему вслед. — Пулю жалко тратить. Думает перебежать Сиваш. Там все равно вода.
Другой подползает к краю воронки и высовывает вперед дуло винтовки.
Белые засыпают снарядами всю левую, несколько приподнятую часть поля, где за горбами земли сосредоточились густые ряды красноармейцев. Белые пристрелялись. Снаряды ложатся один за другим, пробивая широкие ворота в цепях. В прорывы сейчас же устремляется конница. Она уже настолько подвинулась вперед, что воронка Моторного остается сбоку, и стрелять приходится, переместившись на левый ее край.
Фаланга всадников и перебегающие группы пехоты противника обходят дивизию. У Моторного кончились все патроны. Он вылезает из воронки и ползет к убитому красноармейцу, лежавшему невдалеке. Но у того только одна обойма. Он возвращается к своей воронке, но не успевает достичь ее, как все поле вокруг оживает, красноармейцы поднимаются и нестройно бросаются в атаку. Моторный отыскивает глазами командира роты, видит его мелькающую бороду, вскакивает и догоняет его огромными тяжелыми скачками.