«Неужели я Тереза для Хлои?»
Мои мысли вернулись к Грэму. Он шел ко мне с двумя фарфоровыми тарелками с кусками торта. Судя по всему, этот детский праздник был слишком роскошным для бумажных тарелок.
– Шоколадный торт. – Он подмигнул мне. – Твой любимый.
Мне не хватило духа сказать ему, почему у меня вдруг пропал аппетит. Даже шоколад не смог бы успокоить мою тревогу, появившуюся от осознания того факта, что я потенциальная разрушительница семьи. Поэтому я заставила себя съесть торт, пока мы стояли рядом и смотрели, как Хлоя начала открывать подарки.
На это ушел час, после которого остались кучи упаковочной бумаги, и мне очень захотелось в туалет. Я не пила ничего, кроме воды и кофе без кофеина, так как об алкоголе речь идти не могла. Грэм собирал некоторые из игрушек Хлои и не заметил, как я ускользнула.
Из окна ванной комнаты на втором этаже мне было очень хорошо видно то место, где Грэм показывал дочке, как пользоваться ходулей «поуго»7. Меня мучили противоречивые чувства, и у меня защемило сердце, когда я взглянула на нежное личико Хлои, в котором было столько сходства с лицом Грэма. Неужели я помеха тому, чтобы эта девочка оказалась в идеальной сказке и жила под одной крышей с обоими родителями?
Потом я перевела взгляд на него. Мужчина, которого я люблю, но который, вероятно, даже не уверен в том, что я его люблю. Я не сомневалась: если бы я захотела иметь детей, то их отцом мог быть только он.
Я отвела глаза от окна и села на унитаз. Глянув вниз на нижнее белье, я сразу все заметила. Ярко-красное пятно. У меня начались месячные. Сердце у меня упало.
Я ожидала, что испытаю облегчение, но все оказалось с точностью до наоборот. Я испытала острое разочарование. И это открыло мне правду, которую я до конца не осознавала до этой минуты: часть меня хотела ребенка от Грэма, даже если я не была полностью к этому готова. Потому что я любила его. Не было никакого облегчения, эта кровь символизировала потерю того, чего я на самом деле хотела, но не подозревала об этом.
К счастью, мое платье было темного цвета, и я на всякий случай положила в сумочку запасные трусики и тампон. Я вышла из ванной комнаты с чуть меньшей надеждой, чем входила в нее, понимая, что вечером мне предстоит еще сообщить новость Грэму.
В коридоре я остановилась перед свадебной фотографией Лиама и Женевьевы. Я заглянула в глаза Лиама на фото и процедила ему сквозь зубы: «Парень, ты точно оставил после себя бардак. Надеюсь, ты сейчас в лучшем мире».
Если до этого я думала, что это мой плохой день, то мне стало абсолютно ясно, что худшее еще впереди, когда я увидела, кто ждет меня у подножия лестницы.
– Женевьева.
– Могу я перемолвиться с тобой парой слов, Со-райя? – Не дав мне шанса ответить, она знаком предложила мне следовать за ней и направилась к высоким стеклянным дверям.
Я была взволнована осознанием того, что у меня не будет ребенка от Грэма, и эта женщина была последним человеком, с которым мне хотелось беседовать в эту минуту. И все же я последовала за ней, словно щенок. Она закрыла за нами дверь.
– Садись. – Она указала на коричневый кожаный диван. В отличие от всего остального дома, воздушного и яркого, эта комната была темной и мужской. Встроенные книжные полки закрывали стены, и одну сторону комнаты занимал массивный письменный стол из дерева вишни. Женевьева прошла за стол и открыла шкафчик. Достав резной хрустальный графин и два стакана, она налила в них янтарную жидкость и протянула один стакан мне.
– Нет, спасибо.
– Бери. Это может тебе потребоваться. – В ее напряженной улыбке было больше яда, чем меда.
«Черт с ним. Все равно больше нет причины воздерживаться». Я взяла стакан и одним глотком опрокинула в себя половину. Обжигающая жидкость проложила себе путь в мой желудок.
– Я подумала, что нам с тобой пора поговорить как женщина с женщиной.
– И раз уж ты увела меня в комнату, я полагаю, что этот разговор не предназначен для ушей Грэма.
– Верно. Некоторые вопросы лучше решать женщинам.
– Что ж, выкладывай всю ту хрень, которая у тебя на душе, Женевьева, чтобы мы могли двигаться дальше. – Я откинулась на спинку дивана.
– Хорошо. Тогда я не стану ходить вокруг да около. – Она сделала глоток спиртного. – Я хочу, чтобы ты перестала трахаться с отцом моей дочери.
– Прошу прощения?
– Что именно ты не поняла?
– У тебя нет никакого права указывать мне, что делать.
– А вот тут ты ошибаешься. Твои действия напрямую затрагивают мою дочь. Она заслуживает того, чтобы у нее была семья.