Открылась дверь, в каюту вошла, скорее — ввалилась, Дженнифер. Лицо профессора кафедры биологии и биохимии напоминало застывшую маску. В бледно-голубых глазах застыло недоумение, а дурацкая натянутая улыбка исчезла напрочь.
— Какой ужас! — проговорила она, поймав мой взгляд. — Они убили маленького водителя!
Тут она заметила повязку на моей руке и охнула:
— Мой Бог! Мальчик, и тебя ранили?
— Нас преследуют? — спросил я вместо ответа.
— Преследуют? Кажется, нет…
— Значит, я могу поспать, что и вам советую, — сказал я и повернулся на правый бок, носом к стене.
Но поспать мне не пришлось.
Вездеход вильнул в одну сторону, потом в другую. Словно водитель не знал, куда ему поворачивать. Дженнифер плюхнулась на пол, а я ухватился здоровой рукой за стойку, упираясь еще и ногами, чтобы меня не вышвырнуло с койки.
Наконец машина остановилась. Я заглянул в иллюминатор, но ничего не увидел, кроме все тех же джунглей.
— Да что же это? — простонала Дженнифер с пола.
Я, не отвечая на вопрос, на который не имел ответа, встал с койки, перешагнул все еще сидящего на полу профессора кафедры биологии и биохимии в Университете штата Мичиган и направился в рубку.
Рубка встретила меня руганью: Шварц и Лебо, перекрикивая друг друга, доказывали что-то, не слушая доводов собеседника.
— Что тут у вас? — спросил я, опускаясь на откидное сиденье.
Впрочем, и так было все ясно: впереди, поперек дороги, лежало несколько огромных, опутанных ползучими растениями стволов.
— Завалили Дорогу, сволочи! — повернулся ко мне Шварц. — И совсем недавно завалили — иначе она уже очистилась бы.
— Нужно по джунглям уходить! — нервно сказал Лебо, враз растерявший всю свою чванливость.
— Да кто завалил? Аборигены? Жители джунглей с луками?
— Партизаны, скорее всего, — ответил Шварц и тут же накинулся на Жюля: — Ты понимаешь, что не пройдет по джунглям машина? Не-прой-дет!
— У них, кроме луков, еще и стволы имеются. Так что за стенками вездехода нам не отсидеться! Проходимец! — Лебо уставился на меня — лицо потное, глаза бегают… — Ты можешь увести нас обратно? Переход, которым мы сюда попали, он где-то рядом!
Я покачал головой:
— Я его не чувствую. Возмущения нет. Возможно, он активируется через какое-то время, но пока я ничего не могу.
— C'est revoltant![10] — простонал Лебо.
— Полезли! — рявкнул Шварц, тыча пальцем в лобовое стекло.
Из-за поваленных деревьев действительно высыпали какие-то оборванцы. У некоторых в руках были короткие луки, у других — самое разнообразное стрелковое оружие.
Лебо перекинул рычаги и тронул вездеход с места, пытаясь его развернуть. Град резких ударов по металлу, от которых заложило уши и заныли зубы…
— Не слушается! — взвизгнул Лебо. — Руля не слушается!
Шварц дернул меня за рукав, крикнул «За мной!» и шустрым колобком выскочил из рубки.
Лобовое стекло взорвалось брызгами осколков — попало автоматной очередью. Лебо, хрипя и зажимая окровавленный лоб ладонью, вывалился из водительского кресла и на полусогнутых тоже рванул из рубки.
Я спустился вслед за Шварцем к уже знакомому стенному шкафчику. Толстяк, пыхтя и сопя носом, снаряжал магазином короткую штурмовую винтовку.
— Держи! — сунул мне ствол. — Вот, магазины возьми! — закряхтел, вынимая что-то тяжелое, с большим барабаном…
Ага, многозарядный ручной гранатомет.
Толстяк поставил гранатомет возле трапа, ткнул пухлым пальцем:
— Давай вверх! Люк открой!
Я взбежал по лестнице — сзади яростно сопел Шварц, — навалился на поворотную рукоять, зашипел от тупой боли в раненом плече, дернул вниз тяжелую крышку…
Бах! Возле самого уха, блин!
Я только успел увидеть, как отваливается от проема люка оборванец, что пытался засунуть какой-то ствол внутрь. Шварц, вовремя выстреливший из своего автоматического пистолета, хлопнул меня по плечу и завопил в оглохшее ухо:
— Открой пластины вокруг люка! Прикрывай меня! Я снизу!
Я поднялся по лесенке, уперся спиной в откинутую крышку люка. Осторожно выглянул наружу, одновременно выставляя оружие, тут же нажал спуск. Винтовка забилась в руках, выпустив короткую очередь. Похоже, ни в кого не попал, но еще один из штурмующих, что успел забраться на крышу вездехода, торопливо спрыгнул вниз.