Сама не зная как, она находит обратную дорогу в отель. Вся дрожа, поднимается в номер, запирается на ключ и глотает несколько таблеток, чтобы успокоиться. Она-то думала, что расстояние поможет ей залечить раны, прийти в себя, но она ошибалась. Сейчас ей даже хуже, чем было сразу после приезда сюда. Будь проклят тот день, когда она ступила на эту землю. Все здесь кажется ей враждебным, жестоким – эта нищета, эта беспрестанная суматоха, эти толпы повсюду. «Индия сводит с ума», – прочитала она когда-то фразу, смысл которой стал ей понятен только сейчас. Перед этими обездоленными детьми она оказалась безоружной, смертельно беспомощной. Как ей выбросить из головы это зрелище: нищенку с младенцем, детей, дерущихся из-за ее денег? Она сейчас же соберет вещи, сядет на первый самолет и вернется домой. Надо уносить ноги, пока эта страна не раздавила ее окончательно. Но тут перспектива возвращения в пустой, холодный дом, где ее отныне никто не ждет, заставляет Лену застыть на месте. Если поразмыслить, то тишина для нее страшнее шума. Из задумчивости ее выводит маленькая цветная точка, которую она вдруг замечает в небе за окном. Похоже на воздушного змея, который реет на ветру над самым океаном.
В один миг Лена забывает все свои терзания. Она поспешно выбегает из номера, спускается на пляж и бежит к девочке, но та ее не замечает. Она уже сложила свою игрушку и шагает прочь, в сторону одного из прибрежных ресторанчиков, скромной дхабе[6], внутри которой и исчезает. Лена идет вслед за ней и подходит к дверям заведения. Посетителей встречает вывеска с неожиданной надписью: «Добро пожаловать к Джеймсу и Мери» и табличка, на которой обозначено единственное, что есть в меню: жареная рыба с рисом и чапати. Облупившаяся от времени краска не может замаскировать ветхость постройки, в которой есть что-то от старой дамы, пытающейся скрыть свой возраст под неумелым макияжем.
Лена проходит в зал, где в этот час царят тишина и покой. Полуденный наплыв клиентов уже позади, а вечерние посетители еще не появились. Перед телевизором, по которому показывают матч кабадди[7], дремлет какой-то дородный господин. Рядом вентилятор неопределенного возраста гоняет без всякого результата спертый воздух, пропахший жареной снедью. Лена с интересом разглядывает увешанную мигающими лампочками статую Девы Марии, стоящую рядом с так же украшенным Распятием. Громко рыгнув, человек внезапно просыпается. Вскочив на ноги, он приглашает Лену занять место за столиком, но та поясняет, что пришла не есть: она хотела бы видеть девочку, которая только что вошла сюда. Хозяин не понимает, он явно не говорит по-английски. Закусочная предназначена скорее для местных, чем для приезжих, догадывается Лена. Мужчина настаивает и, указывая на море, повторяет заученные слова: «Fresh fish!» Затем он исчезает на кухне и возвращается с тарелкой свежевыловленной рыбы. Лена понимает, что отвертеться у нее не получится и отказывается от дальнейшего сопротивления. В конце концов, она даже не помнит, ела ли сегодня. Аппетит пропал у нее давно, еще тем июльским днем.
Она покорно поднимается за хозяином по лестнице и оказывается на крыше дхабы, переоборудованной под террасу. Отсюда видно море, и это – единственное, что привлекает ее в этом скудно обставленном месте, с обшарпанными столами и стульями. Повсюду развешены гирлянды, наподобие тех, что украшают фронтоны храмов, в тщетной попытке с наступлением темноты придать заведению праздничный вид.
Засмотревшись на море, Лена не слышит, как на террасе появляется девочка. Она возникает совершенно бесшумно, в руках у нее корзинка с чапати. При виде Лены она с удивлением застывает на месте: она узнала ее, в этом не может быть сомнения. Лена улыбается, знаком подзывает девочку к себе. Вот они наконец – те самые глаза, которые так пристально вглядывались в нее там, на пляже. Красивая девочка. Судя по росту, ей можно было бы дать лет семь-восемь, но она явно старше. Похожа на птенчика, выпавшего из гнезда. В глазищах читается смесь удивления и облегчения от того, что она снова видит ее. Живую.
Глава 4
Лена пытается завести разговор, но девочка не говорит ни слова, даже имени своего не называет. Она уходит и возвращается с тарелкой жареной рыбы, которую Лена проглатывает в один миг: такая простая еда, а как вкусно! Затем девочка убирает со стола и привычным жестом подает ей счет. Лена спускается в нижний зал, чтобы рассчитаться с хозяином. Она пытается объяснить ему, что его дочка спасла ей жизнь. Он не понимает. Она идет на кухню к его жене, чтобы поблагодарить за вкусную еду. Та тоже не говорит по-английски. Наконец Лена уходит из дхабы, оставив хозяевам щедрые чаевые, чем они, похоже, не только обрадованы, но и удивлены.