Верный страж решений XX и XXII съездов партии, он тем не менее подверг ревизии резолюции этих съездов в вопросе о культе личности, полагая, что критика Сталина есть не только критика прошлого, но и существующего режима и кто без санкции ЦК покусится на критику этих систем, тот подвергнется судам, наказаниям и даже высылкам.
Как дирижеру власти ему удалось перехитрить и Сталина, и Хрущева, но на Брежневе вышла осечка. Выдвинувшись при Брежневе за поддержку заговора против Хрущева, Суслов, впервые услышавший об этом заговоре, перепугается насмерть. По словам П. Е. Шелеста, когда его попросили прочесть на Пленуме доклад, предназначавшийся для Л. И. Брежнева, Суслов побледнел и сказал:
— Да что вы? Будет гражданская война.
Однако, когда Хрущева свергли, лично проследил за трудоустройством главного хрущевского референта, помощника по культуре Владимира Семеновича Лебедева[7], благодаря настойчивости которого Хрущев прочел «Один день Ивана Денисовича» и высоко отозвался о писательском дебюте Солженицына.
В селе Шаховском Ульяновской области был установлен бронзовый бюст дважды Героя Социалистического Труда М. А. Суслова, отлитый еще при его жизни. Рядом красовалось величественное здание музея с зимним садом, импортными светильниками и кондиционерами.
Компартия чтит своих идеологов.
Помнит она и о деяниях агитатора и пропагандиста М. А. Суслова. И, полагаю, не нашла бы изъянов в его деятельности, если бы… если бы с его благословения не появился в ЦК КПСС, а затем и в Политбюро ЦК КПСС другой «агитатор, горлан, главарь» — М. С. Горбачев, разваливший не только всю слаженную суслов-скую идеологическую систему, но вместе с нею и необъятную Советскую страну.
Бдительный, дальнозоркий, при жизни увековеченный в бронзе человек не только не разглядел и не понял близкого к себе последыша, но и благословил к политическим деяниям человека, отмеченного печатью рока.
Суслов прослужил в партийных верхах в Кремле 35 лет и все время оставался непреклонным интернационалистом, так как извечно не любил исторической России, а православие просто ненавидел. Колючий, замкнутый, питавшийся одной гречневой кашей, ездивший на лимузине со скоростью не более сорока километров в час, Суслов был крайне несимпатичен. Соратники звали его «кащеем смертным». Ярый ненавистник церкви, именно он в свое время подтолкнул Н. С. Хрущева на гонения против православия.
Развал же коммунистической системы в России и странах Европы начался не с приходом Горбачева М. С., а задолго до него, с подачи Суслова, который настропалил Н. С. Хрущева начать бичевание негативных дел Сталина. Он же придал Хрущеву уверенности в его борьбе с антипартийной группой в лице Молотова, Кагановича, Маленкова и примкнувшего к ним Шепилова.
Сам Суслов всю жизнь любил держаться в тени. Высокий, худой, с впалыми щеками, ходил он всегда пригнувшись, дабы быть одинаковым с низкорослыми вождями. К одежде был небрежен и безразличен. Одно и то же пальто мог носить до десяти лет, почему Брежнев однажды в шутку попросил членов Политбюро скинуться, чтобы купить Михаилу Андреевичу новое пальто… Суслов намек понял и сам купил себе пальто. Жизнь и здоровье умел ценить превыше всех земных благ, и, когда Брежнев пригласил епарха в Завидово на охоту, Суслов приехал в сапогах с галошами. Выйдя из машины, втянул ноздрями воздух, молвил: «Сыро» — с ударением на «о». Сел в автомашину и отбыл восвояси. Больше никогда ни на какой охоте не появлялся.
Его жестокость к людям маскировалась под презрение к вероотступникам. Сталин разглядел в нем это и определил Суслова на должность своеобразного гувернера. Подобно гувернеру, тот начал не только следить за идеологическим мышлением коммунистов, но и за их нравственностью. В ноябре 1976 года, накануне семидесятилетия Брежнева, вот как наставлял он Кунаева: «Сувенирами не увлекаться, статьи в журналы и газеты не писать! Фотографий и портретов не печатать! Если что-либо сделали из подарков большое, в Москву не везти, а поставить где-нибудь в Доме культуры. Написать: «Сделано в связи с 70-летием Л. И. Брежнева». Речь давай на полторы страницы».
Как видим, особо пышных торжеств Генсеку епархия Суслова не предполагала. И тем не менее, по словам бывшего первого секретаря ЦК Компартии Украины П. Е. Шелеста: «Суслов меньше принес партии пользы, чем вреда. Плоды его деятельности мы пожинаем и сейчас, в частности, в историческом, идеологическом и национальном вопросе. Он очень настаивал на быстром слиянии наций, их языков и культур. К чему это привело, мы видим на примере народов Кавказа, Средней Азии и других».
7
Лебедев В. С. согласовывал с Хрущевым Н. С. публикации книг Казакевича «Синяя тетрадь», поэмы А. Твардовского «Теркин на том свете». После смещения Хрущева Суслов изгонит Лебедева из аппарата ЦК и направит на незначительную редакторскую должность в Политиздат и целым рядом придирок доведет его до могилы.