Когда трио отправилось к задней части дома, под их ботинками хрустела замерзшая трава. Мгновение спустя раздался сокрушительный удар и ... звон разбитого стекла.
Ни к кому отдельно не обращаясь, Джон показал знаками, «Я подойду ближе».
– Подожди…
Голос Ви ни в коей мере не задержал Джона, как и его проклятья – все это осталось за спиной, когда он дематериализовался у правой части дома.
И он стал первым, кто увидел тела, когда они стали видимыми.
Как только хорек забрался через окно на кухне, дом задрожал и...
Привет, Техасская резня бензопилой[102].
От гостиной, через холл в столовую протянулся ряд из примерно двадцати тел, что лежали головами в сторону задней части дома, а ногами в сторону выхода. Куклы. Гротескные голые куклы со следами черной рвоты на лицах и медленно сучившие конечностями.
Джон чувствовал как Хекс и другие приняли форму прямо за ним, возле окна, как только хорек попал в поле зрения.
– Охренительно! – закричал парень оглядевшись. – Да!
Его торжествующий дребезжащий смех граничил с истерией, что могло бы вызвать беспокойство, не стой он в мешанине запекшейся крови и кишок. И что это было? Плач по покойникам – занятие скучное, к тому же ужасающее клише.
Опять же, то же самое касалось машины ублюдка. Этот Вин-Дизелевский стиль.
– Вы – моя армия! – кричал он окровавленным телам на полу. – Мы будем править Колдвэллом! Поднимайте свои задницы, пора за работу! Вместе мы...
– Мне не терпится прикончить это мелкое дерьмо, – пробормотал Рейдж. – Лишь бы он заткнулся.
Не. Поспоришь.
У гаденыша случился серьезный приступ Муссолини[103], сплошные разглагольствования и крики, которое неплохо тешили эго, но в итоге ни хрена ни значили. Важно, что ответят ему несчастные ублюдки, что лежали на полу...
Ха. Может, Омега сделал правильный выбор: куклы, по-видимому, напились Kool-Aid[104]. Обескровленные, убитые, затем реанимированные, а теперь бездушные, эти некогда люди зашевелились, поднимая свои туловища с пола, пытаясь встать на ноги по команде хорька.
Но, к их же сожалению, все усилия потрачены зря.
– На счет три, – прошептал Вишес.
Хекс начала считать. – Раз... два... три…
Глава 54
Как только ночь накрыла своей темной благодатью землю, Дариус, в сопровождении Тормента, дематериализовался из своей скромной обители, принимая форму на берегу океана. «Особняк», который описал симпат, на самом деле был соответствующих размеров и выстроен из камня. Внутри горели огни свечей, но когда Дариус и его протеже появились среди обнаженных деревьев, явных признаков жизни в доме они не увидели: в окнах не мелькали ни чьи тени. Не слышался лай собак. Даже в прохладном, спокойном воздухе не было ни намека на аромат из кухонного крыла.
Правда, неподалеку в поле паслась лошадь, а возле сарая стояла повозка.
И в этот момент их накрыло сокрушительное ощущение, что что-то должно произойти.
– Здесь симпат, – пробормотал Дариус, взглядом словно ощупывая не только то, что очевидно взгляду, но и сокрытое в тени.
Невозможно было выяснить, не укрывались ли за стенами другие пожиратели грехов, так как для создания барьера из страха даже одного из них было достаточно. Так же как и не было возможности выяснить, здесь ли тот симпат, которого они искали.
По крайней мере, пока они оставались в стороне от дома.
Дариус закрыл глаза, и позволил своим чувствам проникнуть туда, куда возможно, и его инстинкты острее, чем зрение и слух, ощущали исходящую опасность.
Воистину, бывали моменты, когда он верил в то, что чувствовал, сильнее, чем в то, что видел.
Да, он ощутил что-то внутри. Какое-то безумное метание за каменными стенами.
Симпат знал, что они здесь.
Дариус кивнул Торменту, и они рискнули дематериализоваться в гостиную.
Металл, встроенный в кладку, помешал им проникнуть сквозь толстые стены, и они были вынуждены принять форму в прохладном крыле дома рядом. Не испытывая страха, Дариус обтянутым кожей локтем разбил свинцовое стекло окна и вытащил раму. Отбросив ее в сторону, он, а затем и Тормент, проникли внутрь и оказались в гостиной…
Как раз для того, чтобы заметить красную вспышку, что мелькнула у внутренней двери, ведущей в заднюю часть дома. В молчаливом согласии, он и Тормент отправились в погоню, достигнув выхода как раз в тот момент, когда щелкнул замок.
Медный механизм. Следовательно, невозможно открыть его силой разума.
– Отойдите, – сказал Тормент, направляя на замок дуло пистолета.
Дариус шагнул в сторону, когда раздался выстрел, а затем навалился на дверь плечом, широко распахивая ее.
Лестница, ведущая вниз, была не освещена, лишь вдалеке мелькнул тусклый огонек.
Громко стуча сапогами, они спустились по каменным ступеням и побежали по затоптанному земляному полу ведомые светом фонаря... и запахом вампирской крови, что витал в воздухе.
В венах Дариуса кипели нетерпение и гнев, граничащий с отчаянием. Он хотел найти девушку... Дражайшая Дева Летописеца, как сильно она, должно быть, страдает…
Послышался сильный хлопок, а затем в подземном туннеле стало темно как в склепе.
Ни на секунду не замедлившись, Дариус бежал вперед, приложив руку к стене, чтобы не сбиться с пути. Вместе с ним уверенно шел Тормент, и эхо его шагов помогло Дариусу определить окончание их пути. Он остановился именно тогда, когда это было нужно, и руками нащупал защелку на двери.
Которую симпат не потрудился закрыть.
Распахнув тяжелые деревянные панели, Дариус вдохнул полные легкие свежего воздуха и увидел, как впереди мелькает по траве свет фонаря.
Материализуясь чуть ближе, он застал мужчину-симпата и девушку-вампира возле сарая, вставая на их пути так, что похититель был вынужден остановиться.
Трясущимися руками, пожиратель грехов приставил нож к горлу своей пленницы.
– Я убью ее! – закричал он. – Я ее убью!
Девушка в его руках не сопротивлялась, не пыталась вырваться, не просила пощадить ее или освободить. Она просто смотрела перед собой затравленным мертвым взглядом на бесцветном лице. В самом деле, бледнее кожи, чем эта, сияющая в мертвом лунном свете, наверное, не было. Поистине, сердце дочери Сампсона могло биться в ее груди, но душа умерла.
– Отпусти ее, – приказал Дариус. – Отпусти ее, и мы оставим тебя в живых.
– Ни за что! Она моя!
Глаза симпата светились красным, зловещие бледные черты лица сияли в ночи, и все же его молодость и паника помешали ему использовать самое мощное оружие симпатской расы: и хоть Дариус был готов к ментальной атаке, пожиратель греха так и не вторгся в его черепную коробку.
– Отпусти ее, – повторил Дариус. – И останешься жив.
– Я воссоединился с ней! Слышите меня! Я с ней воссоединился!
Когда Тормент направил оружие на мужчину, Дариус удивился его спокойствию. Впервые на поле боя, в ситуации, когда замешан пленник и симпат... в самой гуще событий парень был абсолютно невозмутим.
102
«Техасская резня бензопилой» (англ. Texas Chainsaw Massacre) — американский фильм ужасов,Сюжет: В штате Техас на ферме обычного работника скотобойни Томаса Хьюитта полиция обнаружила 33 изувеченных человеческих тела. Ужасающее открытие шокировало людей, и было названо самым жутким массовым убийством за все время. Газеты писали: «Дом террора национального масштаба. Бойня в Техасе». Пресса окрестила убийцу как «Человек с лицом из кожи».
103
Бенито Амилькаре Андреа Муссолини (29 июля 1883 — 28 апреля 1945) — итальянский политический деятель, литератор, лидер фашистской партии (НФП), диктатор, вождь («дуче»), возглавлявший Италию (как премьер-министр) с 1922 по 1943. Муссолини был одним из основателей итальянского фашизма, включавшего в себя элементы корпоративизма, экспансионизма и антикоммунизма в сочетании с цензурой и государственной пропагандой.
104
Очень популярный в США безалкогольный растворимый напиток. Самый известный в России аналог – Юппи. Часто в переносном смысле имеет значение – отрава, яд. Drink the Kool-Aid – Выпей Яду.