Отоспавшись, я заехала за Настей, и мы направились на дачу. С утра светило солнышко, но сейчас всё небо было затянуто непроницаемой серой пеленой, иногда накрапывало. Если и завтра так будет - нормально, лишь бы сильный дождь не зарядил.
В доме было промозгло. Мы сразу разожгли огонь и устроились перед камином.
Настя выглядела поникшей, сидела с отсутствующим взглядом, и была не слишком похожа на победоносную королеву Анастасию, какой я привыкла её видеть. Дорогой я не слишком к ней присматривалась, и только сейчас поняла, что она не такая, как всегда, и устыдилась своей невнимательности.
- Ты от нас в последнее время совсем откололась, - сказала я для затравки разговора, - Из-за Ника? Или из-за Лёшки?
Захочет ли она со мной откровенничать?
Настя пожала плечами и подняла на меня тоскливый взляд:
- И то, и то. Вампира твоего видеть не могу. А за ребят я рада, правда, но смотреть на них мне больно, - она отвернулась к огню.
- Всё так плохо? Зачем же ты романы заводишь?
- Я замуж хочу. Пора... Только не надо меня жалеть, я справлюсь, - неожиданно твёрдо сказала Настя. - Уже почти справилась.
- А любовь?
- Это не суть! - отрезала она. - Сколько женятся по любви и разлетаются через пару лет! Главное - трезвый расчёт и желание создать семью. А любовь придёт.
Затевать спор мне не хотелось, и я решила сменить тему:
- А сейчас встречаешься с кем-нибудь?
Настя молча покачала головой.
- Странно, - заметила я, - вроде бы тебе должно быть проще найти парня. Я понимаю, конечно, что не каждый подойдёт, но ты девушка заметная, со всех сторон положительная, - у тебя изначально более широкий выбор.
- Нет у меня никакого выбора, - вяло огрызнулась она, - одни козлы.
- Это я от тебя уже слышала, но списала на плохое настроение. Не думала, что ты так глобально ополчилась на всю мужскую половину человечества.
- Ничего подобного, - возразила Настя, - я вовсе не считаю, что все парни такие. Я даже знаю многих чудесных ребят, только они ко мне и не подходят. У них обычно уже есть девушки. А ко мне, как осы на варенье, всякая дрянь слетается. Будто я выставочный экземпляр, а им нужно для статуса, чтобы красивая баба рядом была. Сама по себе я никого не интересую. Вот мой последний... Руки вечно потные, в ухо сопит, а воображал о себе... Всего-то хозяйства - пара бутиков. На меня смотрел, как на племенную корову. Подавай ему непременно родного наследника!
- Ну, так родила бы ты ему этого наследника! - фыркнула я. - Подумаешь, какие сложности!
Неожиданно Настя скривилась и расплакалась. Я растерялась: никогда раньше мне не приходилось видеть нашу королеву Анастасию плачущей, а тут вроде бы и повода нет. Я обняла Настю и начала нести чушь о том, что всё образуется. Настя что-то говорила, но сквозь рыдания смысла её слов я не могла уразуметь. Наконец разобрала отдельные обрывки фраз, из которых поняла, что как раз родить Настя не может, есть у неё какие-то неразрешимые проблемы. И, как часто бывает, именно то, что недостижимо, стало чуть ли не целью жизни: она хотела ребёнка.
- Ну и ладно, усыновишь, - сказала я. А что тут можно ещё сказать!
- Усыновлю, - согласилась Настя, всхлипывая. - Только я всё-таки хочу, чтобы ребёнок в полной семье рос. Мне ведь не нужно, что-то особенное. Я просто хочу любить и быть любимой. Неужели это так много?
- Это много, - возразила я, - Мне кажется, чаще бывает что-то одно. Но ты того стоишь и шанс всегда есть. Не отчаивайся раньше времени.
Мы немного помолчали, глядя на пляшущие языки пламени, потом Настя задумчиво сказала:
- Ты-то тоже себе нормального парня найти не смогла.
- Да я и не искала: у меня парни в приятелях, - не согласилась я. - После женишка на романтику не пробивает - как прививку получила. Честно, до Ника на меня никто особого впечатления не производил. И что ты на него так ополчилась?
- Не понимаю я этого! - пожаловалась Настя, - По сути, он даже не живой.
- Ну, ты полегче! - возмутилась я. - В каком месте он не живой? Движется, мыслит, приспосабливается к среде, какой-то обмен веществ есть. По всем показателям - вполне...
- Да что ты мне о показателях! Достаточно увидеть как он замирает - для человека такая неподвижность вообще невозможна. Как ты можешь с ним целоваться? Я как представлю: липкий, холодный... Брррр! У него хоть сердце бьётся?
Я поразилась: это что же, Настя никогда Ника даже не касалась?
- С чего ты взяла? И не липкий, и не холодный. Вполне нормальный. И сердце нормально бьётся... иногда по крайней мере. Ну... по физиологическим параметрам - да, не человек, так никто этого и не утверждает, - я фыркнула и добавила: - По крайней мере, не лапает меня потными руками и не сопит в ухо.
- Это, конечно, аргументы, - улыбнулась Настя. - Но всё равно. У меня включается отторжение на подсознательном уровне. Ник на меня иногда так смотрит, будто убить готов. Мне кажется, он ненавидит людей.
- Нет, - возразила я. - Не любит, презирает, - это да. В принципе его можно понять. Во-первых, это ответная реакция: он слишком много встречается с таким вот отторжением и брезгливостью. Обидно же! А во-вторых, защитная: не может же он жрать равных себе. Что мне нравится, Ник открыт: если конкретный человек покажет себя интересным и адекватным, то и он будет к нему хорошо относиться.
- Ты вообще уверена, что он не убивает? - с сомнением спросила Настя.
- Лёшка кошек не любит, но ведь он их не убивает, - пробубнила я, думая, как бы свернуть со скользкой темы.
К моему облегчению Настя отвлеклась сама. Она подошла к шкафу с зеркалом и внимательно вгляделась в своё заплаканное лицо:
- Ужас какой! Пройдусь, нервы в порядок приведу. Глядишь, и грибочков к ужину добуду. Ты здесь справишься?
Я фыркнула:
- Нет! Мне картошку в жизнь не поджарить! Иди, конечно. Только далеко не забредай. Через пару часов смеркаться начнёт. Надо Светку с электрички встретить.
Настя быстро собралась, взяла корзинку поменьше и ушла, а я принялась за готовку. Картошку сделаю, колбаску привезла, а если Настя всё-таки грибы принесёт, я их и так с лучком поджарю и в картошку добавлю. Может и с пустыми руками вернётся, с таким-то настроением не до грибов.
Приготовив ужин, я вышла во двор. Хотя обещали дожди, но кое-где в сплошных облаках появились просветы. Хорошо, если распогодится. Достала мобильник, посмотрела на время: нужно на станцию идти, пора бы Насте и вернуться. Попробовала дозвониться, но её телефон был выключен. Вот, всегда она так!
Я подождала ещё, посмотрела на дорогу: никого. Ну и ладно, одна пойду. Время уже поджимало, и я быстрым шагом с перебежками направилась по лесной тропинке. На мокрой глине скользко, чуть не шлёпнулась, и я сбавила было скорость, но скоро местность повысилась. Смешанный лес сменился соснами, теперь под ногами был песок, густо покрытый старой хвоей. Я бодро рванула вперёд и примчалась к станции всего на пару минут раньше электрички.
Из вагонов вышло десятка полтора пассажиров, я сразу заметила Свету и помахала ей рукой. Мы поцеловались, она растерянно огляделась.
- А Настя где?
- Пошла за грибами к ужину - и с концами, - сообщила я. - Телефон отключен.
- Она в своём репертуаре, - фыркнула Светик. - Погоди, мы что, через лес вдвоём пойдём?
Все приехавшие направлялись к деревне, в противоположную от наших дач сторону.
- Великое дело! - сказала я. - В первый раз, что ли? Давай, быстрее ногами шевели, здесь дорога ещё ничего, а дальше скользко, хотелось бы засветло вернуться.