Цистра его матери была сделана из нескольких кусков лёгкого дерева, вырезанных, а затем склеенных вместе. В частности, тело было сделано из двух больших кусков, составлявших выгнутый[3] корпус и плоскую деку, в то время как гриф был из совершенно отдельного куска дерева. Лады и прочие выступы представляли из себя дополнительные куски дерева и металла, приклеенные на свои места.
У Даниэла клея не было, и металла тоже, но у него было терпение, и инструмент, позволявший ему убирать небольшие объёмы материала даже изнутри. Он медленно вырезал внутреннюю часть выпуклого корпуса, и придавал форму грифу, создавая всю цистру, включая лады, из цельного куска дерева.
Колки он был вынужден делать отдельно, используя более крупные куски дерева, которые он отсёк, придавая форму телу цистры. С помощью эйсара он осторожно просверлил в головке отверстия клиновидной формы, чтобы колки можно было слегка вынимать во время настройки, а затем плотно задвигать внутрь, чтобы закрепить после того, как найдено нужное натяжение.
Амара заметила его странную работу, приходя к нему дважды в день, даже иногда задерживаясь, чтобы понаблюдать за ним минуту или две. Даниэл всегда делал ей комплименты, пытаясь завязать беседу, но она редко говорила.
Пару месяцев спустя его работа была почти закончена, и его бесформенный кусок дерева стал строго очерченным и элегантно выглядевшим инструментом. По сравнению с цистрой его матери, инструменту не хватало цвета, но это компенсировалось тонкостью резьбы по дереву, а также вырезанными на плоскости деки тонкими, узорными цветами.
В конце концов любопытство взяло верх над Амарой, и она задала ему вопрос. Вообще говоря, на его памяти это был первый раз, когда она хоть что-то у него спросила.
— Что это?
— Цистра, — тихо ответил он.
— Что она делает? — продолжила она.
Два вопроса! Этот день стал вехой в его с ней общении.
— Если смогу её закончить, то покажу тебе, — сказал он ей. — Но я не думаю, что у меня когда-нибудь получится.
— Почему нет? — Амара явно была очарована прекрасным и совершенно незнакомым предметом.
Даниэл вздохнул:
— Струн нет.
На цистре его матери были металлические струны, дорогостоящая роскошь, но они мило звучали, и держались долгое время. Даниэл и надеяться не мог найти что-то подобное в Эллентрэа. Он также видел струны, часто изготавливавшиеся из кишок, которые он, наверное, смог бы заполучить, если бы проявил достаточное зверство во время следующего матча на арене. В прошлом его стошнило бы от мысли об использовании человеческих внутренностей, но он опустился уже гораздо ниже этого, до уровня практичности, который был едва выше животного.
К сожалению, это тоже не было вариантом. Даже если бы он вынес со следующего матча свой ужасный трофей, Даниэл понятия не имел, как нужно сушить кишки, и как делать из них струны. Он знал, как делать струну из волос или шерсти, сворачивая и сплетая волокна по одному, но у него не было хорошего источника волос кроме своих собственных.
Поначалу он пробовал делать струны из древесных волокон, используя свой эйсар, чтобы отделять и свивать тончайшие волокна в лёгкую струну, но результат оказался хрупким и слабым. Использование его собственных волос дало нечто более сносное, но струна всё равно порвалась, когда Даниэл попытался на ней сыграть.
Ему нужны были более длинные, толстые волосы. Дома он свивал волосы из хвоста отцовской лошади, создавая с помощью них нитки и верёвочки для недоуздков. Это подошло бы идеально, но он понятия не имел, где надзиратели держали своих лошадей, или как он убедит их позволить ему пользоваться их волосами.
— А что ты делаешь со струнами[4]? — спросила она.
Даниэл показал пантомиму игры на инструменте, бренча одной рукой, а другой прижимая гриф разных местах:
— Ими играют. Струны издают ноты, если их правильно дёргать. Можешь достать струны? — Видя её интерес, он задумался, что её, возможно, удастся убедить помочь ему.
— Здесь есть густая пряжа… — начала она.
Даниэл перебил:
— Нет, пряжа не пойдёт. Слишком толстая. Лошадиный волос сгодится, но я не могу его достать.
— Лошадиный волос?
— Из хвоста, — пояснил Даниэл. — Длинные волоски. Белые обычно крепче, если сможешь их найти.
3
Автор скорее всего путает цистру с лютней, поскольку у цистр задняя сторона корпуса плоская, как у гитары.
4
англ. «string» означает как «струна», так и «шнурок» или «тетива», отсюда и её непонимание; в переводе на русский этот вопрос звучит глупо