– Не лезь, Потап, – осадил его Адам, но ружьё опустил. – А идёте куда?
– В правление ваше к Альберту Ивановичу.
– Ага, – подобрел Адам и забросил двустволку на плечо, – тогда мы вас проводим.
– Что там в городке слыхать? – спросил он.
– Я же говорю, военное положение, – взялся рассказывать биолог и показал на бежавшего поодаль Нечапая. – Некоторые виды насекомых без видимых причин увеличились во много раз. Полагаю, что вашу капусту съела бабануха.
– Бомба чего? – не расслышал дед Потап. – Мухи?
– Бабануха, – поправил его учитель, – или капустный листоед. Такой жук, длиной не более пяти миллиметров…
– Хотя, – задумался Пантелеймон Юрьевич, – теперь он может и до пяти метров увеличиться.
– Вы, часом, не выпивший? – заглянул ему в глаза Адам.
– Ну, хорошо, – рассердился биолог. – Покажите, где у вас пропала капуста?
Адам повёл их в сторону карьера.
– Смотрите.
По краю поля зигзагами тянулась широкая полоса, на которой не осталось ни одного кочана капусты. На взрыхлённой земле виднелись лишь борозды, будто волокли множество тяжёлых мешков.
– Видите, – показал дед Потап, – целая банда орудовала.
– Ха, – подошёл первым Шурка, – воры какие-то пьяные.
– Почему же пьяные? – удивился дед.
– А потому что капусту они рвали, как попало и тащили её сикось-накось.
– Нет, ребятки, – присмотрелся Пантелеймон Юрьевич, – это не воры. Человеческих следов нет. Похоже, это на самом деле гигантская бабануха.
– Куда же она тогда делась? – не поверил Адам. – Если гигантская, её издалека должно видать.
– А давайте пойдём и посмотрим, – предложил учитель.
Бабануха и светлоногая блошка
Пройдясь по краю поля, зигзагообразный след пересёк асфальтовую дорогу, что отделяла капустные гряды от карьера, и оборвался.
– Вот она где, – подошёл к краю обрыва Пантелеймон Юрьевич.
На дне карьера лежал громадный тёмно-зелёный жук с металлическим отливом.
– Ничего себе жучок! – присвистнул Лера. – Метров пять, точно.
– Знакомьтесь, – объявил учитель, – злостный вредитель овощных культур его величество капустный листоед.
– Ах ты, козье вымя! – воскликнул дед Потап. – В жизни такого не встречал!
Адам повернулся к третьему своему товарищу.
– Егорыч, – спросил он, – а ты карьер хорошо проверял?
– Угу, – только и кивнул могучего телосложения Егорыч.
В это время налетевший порыв ветра сорвал с места гигантского жука и, перевернув его, словно большой бумажный короб, протащил несколько метров.
– Ага, – всё понял Пантелеймон Юрьевич. – Похоже, пожиратель капусты получил по заслугам.
– Попал в ловушку муравьиного льва? – догадался Клёпа.
– Личинки, – напомнил биолог. – И она от листоеда только панцирь оставила.
– Поэтому вы его и не обнаружили, – обернулся он к Адаму. – Жук, наверное, был на дне воронки под песком. А теперь личинка муравьиного льва все его внутренности выпила, а несъедобную хитиновую оболочку выбросила наверх.
Понаблюдав ещё немного, как ветер гоняет по дну карьера панцирь бабанухи, стражи капусты повели школьных фуражиров обратно через поле в сторону своего правления.
– Мы ныне[22] вроде колхоз, а вроде и не колхоз, – рассказывал по дороге дед Потап. – Раньше как говорили? Всё твоё, всё общественное и никакой собственности. Из-за этого особого интереса работать в хозяйстве не наблюдалось. А как Альберт Иванович пришёл, мы семейный подряд развернули.
– Как это? – не понимали мальчишки.
– А одной семьёй стали подряжаться кроликов, свиней или бычков выращивать. А вот Зинаида Берёзкина, жена нашего Васи, – показал он на большого и молчаливого Егорыча, – молочную ферму арендовала. Я конюшней заведую.
– Зачем же вы тогда капусту охраняете? – удивился Лера.
– А у нас дежурство по графику. Вот сутки отдежурим, а завтра другие заступят. И так пока урожай не уберём. Адам-то наш Собойка, хоть и за старшего, но тоже не полевод. Он второй год теплицей владеет – огурцы, помидоры выращивает.
Адам Собойка, шедший впереди, неожиданно остановился, да так внезапно, что Лера чуть нос не расквасил об его спину.
– Что это? – схватился за ружьё владелец теплицы.
Лера выглянул из-за плеча Собойки и увидел тёмно-коричневого жука с двумя светлыми продольными полосками на спине. Размером жук был не меньше какого-нибудь крупного зайца. Сидел меж гряд и как ни в чём не бывало поедал капусту, кочан которой держал передними лапами.