Капитан выставил ладонь над ладонью и показал наглядно, как должны двигаться оба воздушных эшелона.
– Связь по рации, – заключил Полетаев. – В случае опасности разведчики уходят в ближайшее укрытие, а истребители вступают в бой. При обнаружении превосходящих сил противника, высылаем на помощь подкрепление. Для этого на аэродроме надо держать два резервных звена.
С предложением капитана согласились все без исключения.
Отыскать гнёзда ос на самом деле было нелегко. Разведчикам приходилось осматривать буквально каждую складку местности, каждый мало-мальски подозрительный объект.
Лера с Шуркой работали в паре с Курилой и Клёпой, которые были вооружены автоматами Калашникова и портативными рациями.
– «Леопольд», я – «Следопыт», – услышал Лера в наушниках шлемофона позывной Курилы.
– «Леопольд» на связи, – тотчас отозвался он.
– На поверхности Панского пруда обнаружен подозрительный объект, – доложил Курила. – Что-то вроде квадратного плота из каких-то прозрачных штуковин.
Лера внимательно осмотрел сверкающую под солнцем водную гладь. Действительно, вблизи футбольного поля плавало нечто состоящее из нескольких сотен вертикально поставленных сигарообразных цилиндров. Лера запросил базу.
– Скорее всего, это яйца Кулекс пипинес[36], – сходу определил Пантелеймон Юрьевич.
– Как-как? – не понял Лера.
– Комара обыкновенного, – пояснил биолог. – Из тех, что на вас напали, когда вы с Захарьевым из музея оружие везли. Вначале из этих яиц вылупятся личинки, которые будут семь суток плавать в воде, а затем из них выйдут комары.
– Понял. Приём окончен, – и Лера направил свой истребитель вниз на плавающий в пруду плот.
Шурка за ним.
– «Следопыт», поберегись, – предупредил Лера, словив в перекрестье прицела комариные яйца.
В следующую секунду плот стал рваться на части от прямых попаданий крупнокалиберных пулемётов.
Отстрелявшись, друзья прошлись вдоль Панского пруда на бреющем полёте.
– Смотри, какой жучара! – вдруг закричал Шурка.
Лера закрутил головой по сторонам, но ничего не обнаружил. Лишь поднявшись повыше, он увидел на «линии Мажино» гигантского жука, который закапывал в землю тушу шершня, подстреленного истребителями накануне.
– Это жук-могильщик, – подсказал по рации Клёпа. – Он кого хочешь может зарыть. У них целое семейство такое. Как собаки. Только собаки в землю кости зарывают, а эти – насекомых, змей, лягушек, даже птиц. А ямы иногда вырывают больше полметра в глубину.
– Ё-моё! – присвистнул Шурка. – Вот это гробокопатель! И место рядом с кладбищем подобрал.
– Получается, – прикинул Лера, – что он теперь может метров на пятьдесят ход вырыть.
– Настоящий шахтёр! – вступил в разговор Курила. – Надо ребятам сказать, чтобы его не трогали. Пусть трупы гигантов убирает, а то мы скоро задохнёмся от вони.
Муха нашёлся
В перерывах между полётами друзья по-прежнему наведывались в компьютерный класс – узнать новости. В одно из таких посещений пришла радостная весть.
– Пацаны! – заорал Пеца. – Муха нашёлся!
– Где? Как? – бросились к нему все, кто был в классе.
– Да вот же! – показал Пеца на экран.
Там на фоне умопомрачительно красивых гор с оптической винтовкой в руке стоял пропавший Толик. Под фотографией располагалось его письмо.
– Читай! Читай, давай! – заторопили одноклассники Пецу.
Тот коротко кашлянул и зачем-то потёр глаза.
– Привет городку из далёкой Камчатки! – начал он.
– Камчатки? – не поверил Лера. – Может, из Козловки под Бобруйском? Или Каменки, мы мимо неё в Крым ехали[37]?
– Камчатки, – повторил Пеца.
– До неё же семь тысяч километров, – всё ещё не верил Лера.
– Он на блохе унёсся, – напомнил Шурка. – А у неё один прыжок – километра три.
– Дайте послушать! – возмутились остальные.
– Захарьев со Стопочкиным, – продолжил Пеца, и все посмотрели на друзей, – наверное, рассказали, как я ускакал на блохе. Глупое, хочу заметить, насекомое. Скакало целый день без остановки. Я опомниться не успел, как мы пронеслись над линией фронта и запрыгали по Карпатским горам. Это я уже потом по карте посмотрел и понял. За Карпатами и Молдовой блоха выскочила к морю и понеслась по берегу, как бешеная. Перескочили мы на другой берег возле Стамбула, где соединяется Чёрное и Средиземное моря…
– Раньше этот город Константинополем назывался, – вставил Лера.