– Теперь их штук двадцать, – подытожил Шурка.
– Бей их, Шурик! – кричал в азарте Лера. – Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»![39]
Выполняя фигуры высшего пилотажа, друзья раз за разом каким-то чудом умудрялись избежать ужасных объятий гигантов, не забывая попутно подбить то одну, а то и две осы.
– База, я – «Леопольд»! – рычал Лера, уходя от преследования на крутой вираж. – Нужна срочная помощь! Боезапас на пределе!
– Вылетаем полным составом! – срывающимся голосом отвечал капитан Полетаев.
Лера на миг бросил взгляд вниз и увидел, как по футбольному полю двинулись, набирая ход, истребители. В следующую секунду он ощутил чудовищный удар и увидел, что на правом крыле его «Яка» повисло сразу три осы. Не успел он сообразить, что делать, как крыло с диким треском оторвалось и вместе с осами унеслось к земле. Самолёт тотчас сорвался в пике и устремился следом.
– «Леопольд» один, немедленно прыгай! – раздался в динамиках голос Полетаева. – Немедленно!
Последнее, что запомнил Лера, был хлопок раскрывшегося парашюта, белый купол над головой да ещё бешеный огонь зениток.
Пизаурид шеститочечник
Очнулся Стопочкин в зарослях камыша. Откуда-то издалека доносилась стрельба, но уже не такая интенсивная. Гудели моторы. Лера глянул вверх и улыбнулся. Высоко в небе барражировали два истребителя. «Значит, всё в порядке», – решил он. Отцепил парашют, осмотрелся и понял, что находится на мелководье Панского пруда в десяти метрах от берега. Он хотел выбраться на сушу, но тут камыши зашевелились, и к нему прямо по воде выбежал большущий паук, похожий на пузатый перетянутый посередине верёвкой чемодан. Лера в испуге замер. Паук тоже остановился. Вытянутое его туловище напоминало восьмёрку и с боков было выкрашено белым цветом. На лбу у паука располагались два больших чёрных глаза, а под ними в ряд ещё четыре поменьше. Стоило подростку пошевелиться, как белобокий хищник стал перебирать по воде своими длинными лапами и мало-помалу приближаться. Лера взялся за маузер. Тогда паук ринулся к нему со всех ног. Лера едва успел отпрыгнуть в камыши. В следующий миг воздух разорвали автоматные очереди, и прошитое пулями восьмёрочное тело безжизненно осело в воду. Подняв голову, Лера обнаружил над собой летающих на мухах Курилу с Клёпой.
– Привет, истребитель! – радостно крикнул Курила. – Мы тебя уже целый час ищем!
– И ещё бы искали, если бы не водомерка, – добавил Клёпа.
– Это паук, что ли? – кивнул Лера на неподвижную тушу.
– Ну да, – подтвердил Клёпа, – паук-рыбак или пизаурид шеститочечник.
– Как-как?! – рассмеялся Лера.
– Между прочим, ничего смешного, – обиделся Клёпа.
– В обычном виде он на мальков охотится, которые его в десять раз больше. А теперь он и человека может запросто сжевать.
Одноклассники эвакуировали Леру в школу, где его уложили в санчасть. Оказалось, что в момент приземления он сильно подвернул ногу, а ещё у Леры обнаружилась глубокая рана на затылке.
Между тем, атаки ос продолжались с завидным постоянством. От бесконечной стрельбы стволы зениток раскалялись и грозили разорваться. Пожарным расчётам, которые теперь были всё время при школе, приходилось поливать зенитки из брандспойтов. Только вечером зенитчицы, пулемётчики на крыше и автоматчики с верхних этажей школы смогли передохнуть.
Ультиматум
С наступлением сумерек по школьному радио объявили общее собрание, и Лера вслед за остальными приковылял в актовый зал. На сцену вышел Пантелеймон Юрьевич. Откашлялся. Поправил изодранный мирмиками галстук. Посмотрел грустно на присутствующих. Все ждали, затаив дыхание, что он скажет.
– Исследования учёных пока ничего не дали, – глухо доложил биолог. – Но сегодня все радиостанции мира получили необычные сигналы из недр Земли. Неизвестные существа, а может, и сама планета, с помощью азбуки Морзе передали следующее сообщение.
Он ещё раз кашлянул и достал вчетверо сложенный листок бумаги.
– Вот, – развернул он послание и принялся читать: «Человек, как вид, опасен для планеты Земля и всего живого на ней. Если в ближайшее время человечество не одумается и не перестанет умерщвлять природу, Земля отберёт у него право на первенство и передаст лидерство другому земному виду…»
39