Но сейчас Кратов с расчетливой жестокостью намеревался совершить нечто противное всему многолетнему опыту ксенолога. Разум и существо его также протестовали как могли, однако этим прекраснодушным протестом надлежало пренебречь.
Кодекс о контактах, снова зловещая статья шестнадцатая, параграф третий: «Сторона, подвергшаяся действиям агрессивного характера на принадлежащих ей небесных телах и участках космического пространства, имеет право на любую оборону своей территории и спацитории».
По своему естественному статусу Таргет являлся нейтральной территорией. «Тавискарон» же по всем кодексам и уложениям был территорией Федерации, которую необходимо защитить. Весьма уязвимая позиция, но если дело дойдет до разбирательства в Совете ксенологов Галактического Братства, Кратов знал, какими аргументами ее укрепить. Намного хуже обстояло бы дело, окажись белые твари аутсайдерами… впрочем, гипотезу аутсайдеров он уже обдумал и отверг как идиотскую.
«Может быть, я совершаю ошибку, – думал Кратов, неуклюже выбираясь из платформы. – И даже наверняка. Но не обо мне сейчас речь, а о людях, которые пропали. Я бы с радостью сел за стол переговоров с кем угодно. Я умею вести переговоры. Умею и люблю. Намного больше, чем всякие там „действия агрессивного характера“, будь они неладны. Потому будем считать, что я лишь хочу привлечь к себе внимание и обозначить серьезность намерений. И склонить кое-кого сесть за стол переговоров со мной – глупым, дерзким и агрессивным варваром…»
Фограторы могут отличаться моделями и в деталях, но общие правила обхождения с этими злыми игрушками остаются неизменны на протяжении почти полутора веков.
Кратов легко привел фогратор в боевое положение. Почувствовал тень удовлетворения от того, как с давно забытым удобством оружие легло в руку. Будто ласковый сибирский кот… Наблюдая за стремительно бегущей полоской индикатора энергонасыщенности, успел прочесть надпись мелкими буквами: «Смауг Марк I». Все модели фограторов получали названия из мифологии, классической либо новейшей, и всегда имена их были связаны с огнем и разрушением.
Он начал было думать, что и такое с ним уже случалось… Псамма… снова Церус… но погнал непрошеные воспоминания прочь, потому что за всякими играми с оружием неминуемо наступала расплата, а до предъявления всех счетов в его положении было еще ох как далеко.
…Ближайший к нему Всадник никак не реагировал на присутствие постороннего, и потому залп из фогратора застиг его врасплох. Приклад мягко толкнул в плечо, гася и забирая энергию отдачи на подзарядку… не пропадать же добру!., а в остальном кот, сущий кот, большой и теплый… собственно залп получился с перебором, но кто же знал… да никто, кроме разве что Брандта… внешние распорки вышибло напрочь, а внутреннюю прихватило в том месте, где она соединялась с телом, Всадник обрушился на бок, словно подломленная тараном крепостная башня, вздыбив громадное облако снежной пыли… Кратов невольно шарахнулся в опасении, что накроет и его, и платформу, но все обошлось… верхушка Всадника зарылась в снег в каком-то десятке шагов, и можно было разглядеть тускло-белую лоснящуюся поверхность его несуразного тела… Кратов проворно понизил мощность разряда на тот случай, если придется добивать, но никаких признаков оружия в той части Всадника, что с немалой условностью могла считаться головой, не обнаружилось, что, впрочем, не говорило ровным счетом ни о чем… Всадники, что находились в оцеплении по сторонам выведенного из строя, пришли в движение, их лапы медленно, слишком медленно перекрутились уродливыми жгутами, что могло бы позволить головам изменить положение и уделить толику своего величественного внимания нежданному противнику с его ничем не прикрытыми «действиями агрессивного характера»… тем самым задача безобразника с фогратором сильно упростилась, и Кратов следующим залпом, в половину тотальной мощности, лишил очередного Всадника всех конечностей за раз… обернувшись, он обнаружил, что третий Всадник предпринял кое-какие меры… ход времени привычно замедлился, события распались на отдельные кадры, каждый из которых можно было рассмотреть, осмыслить и упредить… знакомая уже белая сеть падала на него сверху, на лету разворачиваясь красивым паутинчатым зонтом… что за странный обычай обездвиживать добычу с помощью сети, когда существуют не столь эффектные, но намного более эффективные способы… Кратов расстрелял почти всю сеть еще до того, как она распахнулась целиком, и сделал это не потому, что была какая-то реальная угроза личной свободе, а из желания выплеснуть внутренний огонь, нанести максимальный ущерб и просто потому, что обманчивый в его кошачьей приятности «Смауг Марк I» был весьма хорош в деле… последний залп безотчетно, на каких-то первобытных инстинктах, нацелен был в голову Всадника, и потребовалось некоторое усилие, чтобы вернуть здравому смыслу контроль над собственными поступками… раструб фогратора сместился книзу, на сплетение конечностей… путь к «Тавискарону» был свободен, кровь звенела в ушах военным набатом, мешая разобрать отчаянный крик Феликса Грина: «Консул, вы что творите?!»