– Не торопитесь, мэм, – сказал банкир. – Я рассчитываю, что мы таки вернемся нынче к игре.
– Кто же станет играть сам с собой? – промолвил падре, ни к кому не обращаясь. – А так у нас есть один вполне реальный партнер, хотя игрок, следует признать, не из лучших.
– Не глядите с таким плохо скрываемым неодобрением, мистер Консул, – сказал банкир.
– Боже меня сохрани, – замахал руками Кратов. – Вы настолько аутентичны, что даже забавны.
– Не нужно иллюзий, – продолжал мистер Абрагам, пропуская шпильку мимо ушей. – Мы, когитры… в данном случае один когитр… прекрасно знаем свое место. Наш славный падре совершенно прав. Мы не станем продолжать игру, когда вы уйдете. Пока вы спите, когитр бездействует, а не строит козни за вашей спиной, как предполагалось в дешевой фантастике!
– «Роботы надвигались на него, на своего бывшего хозяина, – заговорила леди Алетея, зловеще понизив голос. – Железная фигура робота толкнула Говерса в грудь. Он качнулся… и, вскрикнув, упал на землю. Лицо его почернело: а роботы шли дальше, наступая на него железными ногами…»[48]
– Как удачно, что у вас ни у кого нет железных ног, – сказал Кратов.
– Да, в этом вам повезло, – благодушно сказал дон Альфонсо. – Сознание когитра циркулирует квантовыми потоками в безопасной для вас… да и для него, что греха таить… изоляции. Конечно, у когитра есть кое-какие эффекторы.
– Например, дверца бара, – сказал банкир. – Что вы станете делать, мистер Консул, если бунт роботов оставит вас без вечерней порции пива?!
– Не желаю даже думать об этом, – честно сказал Кратов.
– Вот кто вас должен серьезно заботить, – объявила леди Алетея, – так это люди-2. Уж они-то пребывают во всеоружии! У них есть возобновляемые тела с конечностями, у них есть сознание, они мыслят почти как вы!
– И разговаривают между собой даже без вашего присмотра, – сказал пандийеро, усмехаясь. – Вы знаете, о чем они беседуют, пока вы глядите в другую сторону? Да что там, они даже занимаются сексом!
– Но не размножаются, – сказала леди Алетея. – Эту проблему вы для них пока не решили. Поэтому вы им нужны. До поры до времени… Помните, у Чапека: «Роботы мира! Власть человека пала… Эпоха человечества кончилась. Наступила новая эра! Власть роботов! Мир принадлежит тем, кто сильней. Кто хочет жить, должен властвовать. Мы – владыки мира! Владыки над морями и землями! Владыки над звездами! Владыки Вселенной! Места, места, больше места роботам! Людей нет. Роботы, за дело! Марш!..»[49] А потом выясняется, что роботы не умеют размножаться. И все их амбициозные планы терпят крах.
– В этом смысле вы уподобили себя Создателю, – сказал падре. – Вы уже создали разумных существ по своему образу и подобию. И даже привнесли улучшения, чего ни один Создатель обыкновенно не делает, но что выгодно выделяет вас на общем фоне демиургов всех мастей и пород.
– «И еще он запрограммировал роботов, чтобы они писали для вас книжки, – сказала леди Алетея, неуемная в своих стремлениях демонстрировать эрудицию к месту и не к месту. – Они сочиняли для вас песни. Создатель вселенной повелел им изобрести сотни религий, чтобы вам было из чего выбирать. Он заставлял их убивать друг друга миллионами с единственной целью – потрясти вас. Роботы бесчувственно, машинально, неуклонно делали всевозможные пакости и всевозможные добрые дела, лишь бы вызвать какую-то ответную реакцию у ВАС…»[50]
– А вдруг нет никакого Создателя? – спросил мистер Абрагам. – Нет никакой Базовой Матрицы? Мало ли что там понаписано в «длинном сообщении»! Кто станет проверять его авторов на детекторе лжи?
– Что такое детектор лжи? – одновременно спросили Кратов, который и вправду не знал, и леди Алетея, поскольку так предполагал ее образ инженю, из которого она со своими пространными цитатами постоянно выламывалась.
– Такой древний прибор, – пояснил пандийеро, – полиграф, который считывал вашу биометрию в рассуждении, что изменение пульса и кровяного давления как-то связано с вашей лживостью.
– Понятно, – сказал Кратов. – Я с подобным сталкивался на Лутхеоне. Только назывался он улавливателем внутреннего трепета. А слово «полиграф» мне знакомо из русской классики.
– Интересная у вас, русских, классика, как я погляжу, – заметил дон Альфонсо. – А, скажем, дыба, «испанский сапог» и «железная дева» входят в общеобразовательную программу?