Джейсон Тру, по своему обычаю выглядевший так, словно отравился за обедом, вещал пренебрежительно:
– Вы никудышный писатель, Кратов. Вам никто не скажет правды, потому что побоятся вашей иронии либо свирепого вида. А я скажу, потому что я профессионал, у меня самого иронии навалом.
– Вы забыли, что я вовсе не писатель, – парировал Кратов.
– Оставьте сей камуфляж для своих фанатов. Которых, возможно, у вас нет. Коли пишете, уже писатель. Я читал ваш дневник. Та еще бодяга. Что ни слово, то «вероятно», «возможно», «по нашим предположениям»… Сплошная неопределенность! Кто так творит?
– Это не мои слова. Это частные мнения комментаторов в примечаниях. Я-то вполне тверд в своих убеждениях.
– Вернее сказать, в заблуждениях… Вот что: давайте сочиним авантюрный трэш и назовем «С того света с любовью».
– Нет. Я непременно и скоро сам напишу всю историю. И это будет точное изложение событий, правдивое и полное. И называться оно будет «Человек, который встряхнул Братство»… – Он немного подумал. – Нет, не так. «Возвращение в Полдень». Полдень – с прописной буквы.
– Банально, – сказал Джейсон Тру с уксусной миной. – Но могу пособить в литературной обработке. Стилист вы паршивый, вам понадобится умный и поднаторелый соавтор. У добротной нон-фикшн аудитория не в пример больше, чем у сухомятных мемуаров, а вы же хотите, чтобы ваша история дошла до людей…
Тишину, напитанную солнечными лучами и запахами травы, нарушили голоса. Марси, Рашида, малышка Иветта, мама… брат Игорь с новообретенной подружкой Баськой… все самые близкие люди. И некоторое количество друзей: шумный Степан Астахов, желчный Уго Торрент, любвеобильный Мануэль Спирин, старина Грант и его боевая благоверная Джемма Ким, Стас Ертаулов со свежим тропическим загаром и трофейной смуглой насмешницей, имя которой трудно выговорить и проще сократить до сакраментального Биби… без них вполне можно было обойтись, но что за праздник Возвращения без шума и суматохи?!
– Вот где он прячется!
– Решил осмыслить прошлое и наметить будущее?
– А здесь неплохо думается!
– Не сегодня. Все размышления переносятся на завтра. Сегодня же будем просты и непритязательны. Что скажешь, Костя?
Кратов поднял указательный палец, призывая к тишине, и произнес значительным голосом:
На какое-то время воцарилось почтительное и слегка потрясенное молчание. Затем, без особых церемоний растолкав сомкнутый ряд родных и друзей, появилась Иветта. Нетвердо ступая маленькими ножками, она приблизилась к отцу, вскарабкалась на скамейку, села рядом и по-хозяйски взяла его за руку. Весь ее вид говорил: только рискните обидеть mon papa, и будете иметь дело со мной!
– Ты все еще там? – осторожно спросила Марси.
Кратов, улыбаясь, отрицательно покачал головой.
– Нет, mon ange, – сказал он. – Я окончательно вернулся. В полдень, как и обещал. Эта книга дописана до конца.
2015-2017