30
Однажды кто–то спросил: «Если мы следуем Пути, имея неразделённое сознание, снимется ли бремя кармических препятствий, образовавшееся в результате наших прежних поступков?»
М: «У тех, кто ещё не осознал свою собственную природу, она не снимется; тогда как те, кто осознал её, уничтожают таким образом все кармические препятствия, подобно жаркому солнцу, растопляющему лёд и снег. Их можно сравнить с людьми, способными сжечь всю траву, покрывающую огромные склоны горы Шумеру, в мгновение ока, ибо их кармическое препятствие подобно той траве, а их мудрость — тому огню!»
В: «Как мы можем узнать, что все кармические препятствия преодолены?»
М: «Когда вы смотрите на сознание, проявляющееся перед вами в этот момент, все возникающие понятия прошлого и настоящего будут видеться в свете этого осознания. Все Будды прошлого и будущего, вместе с бесчисленными явлениями, будут видеться появившимися одновременно. Сутра говорит: «Знание всех явлений, вместившееся в одно мгновение мысли, есть Бодхимандала, ибо она даёт достижение всеобщего знания [Будды] (сарваджна)»».
31
Человек, который практиковал медитацию, однажды спросил: «Как я могу оставаться постоянно в правильной дхарме?»
М: «Искать постоянного жилища в правильной дхарме неправильно. Почему? Потому что «правильная» дхарма не является ни правильной, ни неправильной».
В: «Тогда как я смогу стать Буддой?»
М: «Вам не нужно отбрасывать мирское сознание; просто удерживайте от загрязнения вашу собственную природу. Сутра говорит: «Сознание, Будда и живые существа не отличаются друг от друга»».
В: «Можем ли мы достичь освобождения просто благодаря разъяснениям подобного рода?»
М: «Так как, по существу, вы не связаны, зачем искать освобождения? Дхарма за пределами слов, речей и писаний. Не ищите её среди изобилия изречений. Дхарма не относится к прошлому, настоящему и будущему; Дхарма выходит за пределы всего и её нельзя ни с чем сравнить. Дхармакайя, хотя она и нематериальна, проявляется в ответ на нужды живых существ; поэтому вы не можете отвернуться от мирского, чтобы искать освобождение».
32
Монах спросил о значении Праджни.
М: «Если вы думаете, что есть что–то, не являющееся Праджней, позвольте мне услышать, что это такое?»
В: «Как мы можем осознать нашу собственную природу?»
М: «То, что осознает, является нашей собственной природой; без неё не было бы осознания».
В: «Тогда что является самосовершенствованием?»
М: «Удержание от осквернения вашей собственной природы и от заблуждения является практикой самосовершенствования. Когда проявляется могущественная сила вашей собственной природы, это и есть непревзойдённая Дхармакайя».
В: «Включает ли наша собственная природа зло?»
М: «Она не включает даже добро!»
В: «Если она не содержит ни добро, ни зло, на что мы должны её направить, когда её используем?»
М: «Сосредоточивать своё сознание на его ИСПОЛЬЗОВАНИИ является великой ошибкой».
В: «Тогда что мы должны делать, чтобы поступать правильно?»
М: «Нет ничего, что нужно делать, и ничего, что может быть названо правильным»[114].
33
Однажды кто–то спросил: «Предположим, человек сидит в лодке, и киль лодки разрезает насмерть моллюска. Виновен человек или лодка?»
М: «Человек и лодка не имели намерения убить моллюска, и единственный человек, который заслуживает порицания, — это вы. Когда резкий порыв ветра ломает ветку, которая падает и убивает кого–то, здесь нет ни убийцы, ни жертвы убийства. Во всем мире нет уголка, где бы живые существа не вынуждены были страдать».
34
Монах спросил: «Я до сих пор не понимаю, как можно достичь осознания в одно мгновение мысли (ксана), полагаясь на чьё–то проявление определённых чувств или страстей, или на его указание на окружающие объекты, его речь или молчание: на его поднятые брови или движение глаз»[115].
М: «Нет ничего, что находится вне собственной природы. Её проявления чудесны — чудесны в своём движении и в своей неподвижности. Тот, кто достиг истинного сознания, выражает подлинную реальность, говорит ли он или хранит молчание. Для того, кто понимает Путь, ходить, стоять, сидеть или лежать — все является Путём. Когда собственная природа затуманивается заблуждением, возникает бесчисленное число иллюзий».
114
Мастер уничтожил двойственности, подразумевающиеся под «делать» и «не делать», «правильное» и «неправильное», для того чтобы выявить Абсолютную Дхармакайю, которая несравнима ни с чем, непостижима и неделима.
115
Обучая своих учеников, Чаньские Мастера обычно прямо указывали на сознание, которое обеспокоено мирскими чувствами и страстями. Смотря по обстоятельствам, это делалось с помощью речи, молчания, жестов, выражений и т. д.