Он на мгновение опустил глаза и попытался придать своему лицу искреннее выражение.
– Думаю, это возможно, – наконец сказал он.
– А решение выписать его зависит только от ваших врачей, я прав? – спросил я.
– Этот конкретный случай находится под моим наблюдением. Я и другие старшие врачи регулярно оцениваем состояние Таунби. И мы полагаем, что пока он должен оставаться здесь…
Адриана вмешалась:
– А ему сообщалось об этом? Он знает, что если окажет помощь в вопросе о деньгах, то сможет покинуть больницу?
Она не потрудилась скрыть осуждения. Я поймал ее взгляд и поднял бровь. Она ответила мне умиротворенной улыбкой и продолжала:
– Простите меня, я уверена, что вы знаете, какое лечение подходит ему больше всего.
– Но вы ведь работаете медсестрой не в клинике Для душевнобольных?
– Доктор Доддс, я опытная сестра, но в настоящее время вообще не работаю. И вы правы, я никогда не работала в подобном учреждении.
– Позвольте мне признать, что мы, разумеется хотим узнать, где деньги. Но Уильям Таунби находится здесь отнюдь не по этой причине. Он здесь потому, что все еще болен, и потому, что в его истории есть противоречия, зафиксированные документально. Такой человек может представлять опасность и для себя, и для окружающих. По нашему суждению, риск существует. Здесь же Таунби в безопасности. Условия его жизни выше средних.
– Средних для сумасшедшего дома, вы хотите сказать? – спросила Адриана.
Врач заметно поморщился, но твердо встретил ее взгляд:
– Миссис Уоллес, он не жертва, он пациент. Что же касается земли, находившейся в совместном владении доктора Гассмана и члена вашей семьи, то я по вашей просьбе занимался ею последние пару дней. Никто из тех, кто имел отношение к собственности доктора Гассмана, не помнит такой сделка Однако двое его поверенных уже скончались. Я сильно сомневаюсь, что мистер Таунби сможет или, лучше сказать, захочет пролить свет на это дело. Хотя, конечно, я не стану пытаться помешать человеку вашего положения изучить каждый возможный источник информации. А собственность ценная?
Адриана кивнула.
– Сейчас наводят справки в Глазго. Мой дядя полагает, что участок может обладать достаточной ценностью, чтобы оправдать продолжение дела, – убедительно ответила она. Я видел, что она просто наслаждается своей ролью.
– А мы можем сейчас побеседовать с Таунби, доктор Доддс? – спросил я.
Доктор Доддс посмотрел по очереди на нас, словно бы оценивая все возможные «за» и «против». Наконец он ответил:
– Конечно, мистер Бейкер. Мы будем только рады помочь вам.
Глава 12
Я всегда придерживался мнения, что мелочи существеннее всего.
Но пути в палату я уверил доктора Доддса, что расскажу ему обо всем, что узнаю во время беседы, но попросил разрешения поговорить с Таунби наедине. Доддс согласился с готовностью, сказав, что у нового собеседника есть шанс получить новую информацию. Однако он, очевидно, не верил, что вообще возможно вытянуть хоть что-то из Таунби.
Пока мы шли, я заметил, что на некотором расстоянии от нас идет пациент, который упорно следовал за нами по всем коридорам и даже вышел в сад. Наконец я спросил об этом Доддса:
– Этот пациент преследует нас, или это плод моего воображения?
– Это не воображение. Наверное, он думает, что его не заметно. Это Томми Моррелл, и он совершенно безобиден.
– Мне он не кажется безобидным, – заметила Адриана. – Он похож на хищника, преследующего добычу.
– Сегодня он просто чуть более возбужден, чем обычно. Вы должны понимать, что двое хорошо одетых посетителей здесь вызывают удивление, – объяснил Доддс, когда мы приблизились к корпусу Таунби.
После вежливого представления доктор Доддс оставил Таунби наедине с Адрианой и со мной. Мы уселись на удобной, скупо обставленной мебелью террасе, с окном во всю стену, выходящим на север. Когда мы пришли, Таунби читал в своей комнате, на террасу он вышел с книгой в руках. Несмотря на свое заключение, он выглядел крепким и здоровым. Он весьма любезно улыбался. На нем были удобные, хорошо скроенные брюки и добротная шерстяная рубашка. Туфли из дорогой кожи и толстые носки придавали ему вид сельского джентльмена у себя в теплице.
– Такие достойные посетители пришли к человеку, к которому вообще никто не приходит, – сказал он с воодушевлением. – Миссис Уоллес, я узнал вас с первого взгляда. Я ведь слежу за газетами. Я нахожусь здесь с небольшими перерывами уже пятнадцать лет, мистер Бейкер, и ко мне никто никогда не приходил. Теперь же ко мне пришли сразу две, да еще такие приятные особы! Потрясающе! Ну что, вы не разгадали тайну моих денег? – Он наслаждался собственной проницательностью.