— Ты видел его лицо, Лагер? — поинтересовался невысокий крепыш, обращаясь к старшему.
— Видел, — ответил тот, — ничего особенного. Все они одинаковые.
— А мне показалось, что лицо у него было необыкновенное, — возразил тот.
— И чего там у него было, Керье? Сопли? — ухмыльнулся Большой, в свойственной ему примитивной манере.
— Мне показалось, — негромко ответил Керье, — что лицо у него было необыкновенно отрешенное, как у человека, которому наплевать решительно на все, даже на свою жизнь. — Он задумчиво глянул в окно и добавил: — Прошлые любовники ненавидели ее, а этот, боюсь, выше ненависти, и уже через день станет равнодушен.
— И зачем ты это говоришь? — поинтересовался Лагер, считавший, что умнее остальных телохранителей должен быть именно он.
— А затем, чтобы вы помнили… господа, — спокойно ответил Керье. — Никогда не имели дело с берсерком, холодным как лед?..
— Почему ты плакала, Винсента? — тем временем спросила Катарина; женщины уже поднялись в комнату принцессы, предназначенную для игр и развлечений, и сидели теперь у столика за полуденной карточной игрой.
— Я не плакала, Ваше Высочество, — быстро и как-то беззащитно ответила та.
— Почему ты называешь меня ТАК? — нежно спросила Катарина, глядя на подругу внимательным и чуть затуманенным взглядом. — Я чем-то обидела тебя?
— В самом деле, милая, — улыбнулась Венри. — Неужели ты сочувствовала этому юному и красивому, но бесконечно недалекому самцу?
— Сочувствовала, — ответила за нее принцесса, положив карты на столик. — Только я не понимаю почему. Скажи одно слово, и любой мужчина этого королевства, исключая Краэнна, Гиллара, папу и лично твоего отца, окажется среди твоих слуг или в твоей постели. Ты сможешь творить с ним все, что захочешь. Но жалеть их?..
— Простите меня, — вздохнула Винсента, поднимая на инфанту Катарину дель Грасси свои печальные серые глаза.
«Причиной распада Империи ОСВ{1}[2] непосредственно перед Нашествием Орды стало вовсе не падение нравов правящего класса и основных ветвей власти, столь ярко обрисованное Магистром Сол’Орандо, а чисто экономические и политические причины, соединенные с обращением жречества внутрь самого себя, описанным во всем известных трудах Магистра „Время Теней“, где фигурирует множество фактов неоспоримых.
Но если мы, вместо того чтобы произносить бесполезные речи о морали и нравственности, обратим пристальное внимание на историю развития межрасового сообщества, учитывая все предшествующие распаду события, то сразу же получим три основных его причины: расовую вражду, усиленную долгими мирными временами; отказ привыкших к миру Княжеств выплачивать граны{2} на содержание войск ОСВ, и их неуклонное стремление к самовластию и самостоятельности; а также неустойчивость старой системы иерархических вассальных отношений, которая теперь, в отсутствие явной опасности, стала казаться громоздкой, слишком обременяющей и не просто никому не нужной, а даже опасной.
Дэртару и его правителям нужны были армии для усмирения восстающих и выходящих из-под их контроля северных Княжеств: Гаральда, Талера и Видмы, но в противоположность интересам Высокого Дома действовали посулы и вербовочные глассы{3} северных князей, к которым в конечном итоге стали склоняться жаждущие независимости отряды северных границ.
В таких условиях существование одного полководца, который управлял бы разросшейся армией ОСВ, было просто невозможно, ибо все — и военные, и жрецы, и знать — обратились против него. Сознававший это, Танат Гиллар сложил с себя полномочия Военного Диктатора и добровольно сошел с арены политических действий 21 июля 259 года. Северные и южные армии разделились…
И надо же было этому случиться всего за три месяца до того, как с севера хлынула смертоносная Орда Орочьего Нашествия, окрыленная могуществом Холодного Ужаса?! Изнеженные и забывшие о том, что такое война, привыкшие к единовластию и только что потерявшие его, практически отринувшие силы жречества, а значит, силы Богов, разделившие свои войска, погрязшие в интригах и тщательно подготовленных, разработанных планах по захвату власти и перераспределению сфер влияния, политики, военные и представители Правящего Двора, включая членов Высокого Дома, застыли, словно нерадивые строители, перегородившие привычное русло реки, а теперь с ужасом и непониманием взирающие на рушащуюся им на головы плотину.
Куда уж было Империи до опасных игр в коридорах дворца, до заговоров наследия, до сладких забав обоих наследников — до смертельной борьбы инфанты Катарины дель Грасси и ее младшего брата Краэнна, теперь получившего прозвище Жестокий?! Кто мог знать, что Высокие Дети, которых любила и лелеяла вся Империя, в конце концов выросли в жестоких, дальновидных и очень сильных Игроков? Что, по рождению будучи Высокими Эльфами, они взяли все самое лучшее от остальных населяющих материк рас, в том числе и чисто человеческое пристрастие играть чувствами окружающих их людей — играть опасно и смертельно, неожиданно и фатально, все время находясь на грани?..
2
Каждое слово, на которое в тексте встречается сноска, является выпиской одной из статей энциклопедии братьев и сестры Дану: Элизабет, Рона и Глена, называемом так же «Энциклопедия Земли и Небес» и являющейся наиболее полным сведением различных слов и терминов с описанием их значений в мире Элида.