— Меня интересует вот что, синьор. Я должен доказать знатность происхождения моей избранницы, это можно сделать только через мать, потому что отец — незнатного происхождения. Информации очень мало. Мать моей избранницы звали Луна, она была очень красива в молодости и она происходит из одного из трех родов, Салези, Полети или ди Марентини. Как я понимаю — эти роды тесно переплелись кровными узами, я попытался навести справки в Геральдической палате, но там со мной обошлись совершенно возмутительным образом, и я…
— Постойте, синьор — сказал Марио Джордано, подняв руку — можете дальше не объяснять. Я кажется, знаю, о ком идет речь и кого вы ищете. Но предупреждаю — это чертовски скверная и неприятная история. Да, синьор, неприятная.
Я молча достал чековую книжку и ручку
— Сумма?
— Успеется, синьор. Вы и в самом деле хотите вступить в эту навозную кучу?
— Да.
— Ваше дело. Тогда слушайте. И запоминайте. Синьора, которую вы ищете — она не дворянка по крови, но дворянка по браку. И ее имя не Луна, хотя так ее называли — она сама себя почему-то так называла, ей это нравилось. Ее настоящее имя Антонелла, баронесса Полети.
Значит- все же Полети. Интересно.
— Так вот, синьор, жил — был в Италии барон Цезарь Полети. Уважаемый человек, у него был банк, была судоходная компания, на него работали рыбаки, у него были земли. Супруга его — умерла рано, при родах, оставив его с ребенком на руках. Его все уважали, он был даже избран в палату депутатов. Вы ведь знаете, у нас конституционная монархия, как в Англии, синьор.
— Знаю.
Потому то и бардак, хоть всех святых выноси.
— Так вот, говорят, что у нас в депутатах одни олигархи, что места покупаются и продаются — но это не так. Деньги, конечно, играют роль, синьор, ни одна избирательная кампания дешево не обходится — но человека, которого не уважают люди, никогда не выберут. А барона уважали, по-настоящему уважали — потому и выбрали.
Так вот, понимаете, синьор, седина как говорится в бороду бес в ребро, он отправил своего сына Карло учиться в Швейцарию, а сам начал частенько заглядывать в те места, в которые при его положении заглядывать бы не стоило. Ну, знаете — озеро Комо, частные пансионы, понимаете?
— Понимаю.
— Вот так вот. И получилось так, что как-то раз он вернулся из этого самого проклятущего Комо не один, а с избранницей, причем самому барону тогда было за шестьдесят, а избраннице его — только-только двадцать исполнилось. Люди, конечно, судачить стали, недоброе говорить — а он не слушал — уж больно красива его избранница была. Темные волосы, голубые глаза, фигура… ну все при ней, синьор, это старухам у траттории об этом можно судачить, а нам синьор, только что и позавидовать остается, понимаете?
— Понимаю.
— Ну так вот. У нас такое часто бывает, если хорошо кого подмазать — можно оформить удочерение и вроде как все нормально. Так многие делают, синьор, а барон — он навроде как совсем с ума сошел. Оформил с ней брак, да и более того — говорят и повенчался. Хотя никто этого не видел. И стали они жить — поживать и добра наживать. А потом — потом кое-что нехорошее стали про них говорить…
Джордано многозначительно замолчал.
— Что именно? — подбодрил его я
— Нехорошее. Я тогда еще не работал — но потом слышал от человека, который меня учил, он этим делом занимался, и как-то развязался у него язык после рюмочки граппы[7]. Так вот — знаете, синьор, редко можно встретить действительно богатого аристократа, понимаете? Титулы… на них же не прокормишься. Игры всякие, курорты, развлечения, понимаете…
— Понимаю. Слава Господу, я к этой категории не отношусь. Не проматываю, но преумножаю.
— Хорошо если так, сеньор. Так вот — барон Цезарь Полети был не из бедняков — но и денег у него особо что и не было. У нас — не Россия, не Америка, синьор, бизнесом заниматься не так то просто. Тому дай, этому дай… все кушать хотят. А получаться стало так, что вот с той самой поры, когда этот синьор Полети женился во второй раз на своей… цыпочке — денежки то у него стали водиться. Причем подозрительно большие. Конечно, он осторожничал, у нас Финансовая Гвардия тоже не пальцем деланная, смотрит. Но — подозрительно стало. Его судоходная компания, к примеру, оперировала только по Средиземному морю… ну, каботажники[8] у него были. Рыболовная компания — тоже самое, не ахти как. А вот теперь скажите мне, синьор, откуда у такого человека — могут взяться деньги на два сухогруза, причем не каботажных и два океанских траулера — и это в течение года!