— Поиск! Пятьдесят метров! Начали.
Бесплотные тени рассыпались по лесу. Каждая зарубка на коре, каждая спичка, каждый окурок — скажет то, что нужно знать.
Пять минут. Десять…
— Ничего, сэр — отрапортовал за всех машинист Патон — ни единого следа. Здесь никого не было, кроме морпехов.
Еще не легче.
— Боевое построение. Два бриллианта[75]. Пулемет в голову. Пошли.
Из кроны деревьев в спину уходящим «морским львам» смотрели темные, проницательные глаза. Смотрели они без злобы, скорее с сочувствием и даже… жалостью. Люди снова пришли сюда — и они снова шли туда, куда идти нельзя. Потому что там — там беда, там царство злых духов, из которых нет пути назад. Никто не выходил оттуда живым с тех пор, как Бог прогневался и ударил своим мачете в самое сердце джунглей. Мор, болезни, болезни страшные, уродующие тело человека и иссушающие его душу гнездились там. Но люди снова и снова шли туда, они не внимали предостережениям, одним из которых была стрела на их пути.
Значит, еще двенадцать человек станут жертвами. Иначе было нельзя — если кто-то вернется оттуда, в лес придет беда.
Глаза внезапно исчезли. И ни один лист — не шевельнулся…
Утром пошел дождь. Сейчас был не сезон дождей — но дождь все равно пошел. Они слышали это потому, что дождь едва слышно шелестел в кронах верхнего яруса деревьев. Лишь крохи живительной небесной воды попадали на нижний ярус растительности, на землю же не попадало ничего. Только стало еще более душно и сыро.
Потом они наткнулись на реку. Один из безымянных притоков Амазонки, питающих великую реку — после дождя он превратился в бурный, мутный поток. Перебраться по нему без использования специального снаряжения не было никакой возможности, снаряжение тоже неминуемо было бы потеряно. Оставалось надеяться, что на той стороне — след не обрывался.
Двадцать минут у них ушло на то, чтобы найти подходящую ветку и еще столько же на то, что перебросить веревку. Это было не классическое ковбойское лассо, а веревка с грузов на конце, ее можно было использовать в самых разных целях, умелые люди таким ломали шею часовому метров с десяти. Но сейчас им нужно было переправиться на тот берег и ничего больше, они забросили веревку так, что груз зацепился в развилке деревьев, и по этой веревке переправился Дик, самый тощий из всех их. Потом Дик нормально закрепил вещи, и они переправили вещи и переправились на другой берег сами.
Потом они вышли на дорогу…
Дорога находилась всего метрах в тридцати от русла безымянной реки и по-видимому шла параллельно ему. Те, кто строил эту дорогу, знал, что делал и имел немало времени в запасе. Сначала он повалил мешавшие ему стволы деревьев — гигантов, а потом сделал все, чтобы первый ярус растений вырос как ему надо и закрыл дорогу.
Тюлени заняли позиции на дороге, ощетинившись стволами.
Рэ подошел к Смиту, который пытался свериться с картой.
— А это — какого здесь хрена?
Смит пожал плечами.
— Тут много чего интересного. Может быть — это аэродром. Таких много.
— Аэродром? Ты свихнулся? Да тут не всякая птица взлетит.
— Может, начали вырубать под взлетную полосу и что-то их спугнуло. Нам туда…
Щелчок и шипящая согласная в микрофоне — сигнал опасности — добавило в кровь адреналина. Тюлени, уставшие до предела на четвертый день похода — остановились с облегчением, привычно ощетиниваясь стволами во все стороны.
Старшина Роселли, мягко ступая обутыми в резиновые сапоги ногами, направился вперед, к головному дозору. С ним в паре шел Рэ, он прикрывал старшину с тыла. Поодиночке — в джунглях ходили даже полные отморозки.
Первым, они нашли Экса. По глазам, блестящим на черной как ночь роже. С искаженным лицом — он указал куда-то вперед стволом ротного пулемета…
Твою мать…
Они лежали под чем-то вроде креста, опиравшегося на деревья. Точнее — трое висели, остальные лежали под ним, потому что перегнили веревки. Те, кто висел, были подвешены за ноги, от них мало что осталось — но это не потому, что ими полакомились птицы или звери: они обитали на верхнем ярусе джунглей. И самое главное — на них был что-то вроде военной формы.
— Рассредоточиться… — одними губами приказал старшина — дистанция на прямую видимость. Рэ, за мной…
Они провисели здесь не меньше трех месяцев, может — даже и больше. Но мяса на их костях не осталось совсем, это были голые скелеты в форме. От них ничем не пахло и на костях — не было ни малейшего кусочка мяса, они были, как отполированы. Форма расползалась от гнили и сырости, стоило им только прикоснуться ножом.
75
Один из типов построения Для группы из шести человек выглядит как один-два-два-один на удаление