Сейчас они молчали, готовясь к разносу.
— Ошибка ваша в том, судари… что вы обратились не по адресу.
Тихонов и Тимофеев переглянулись
— Простите, господин вице-адмирал…
— Если ваши выводы верны, то один из наиболее вероятных кандидатов на роль предателя, это я, господа. Я, лично. Я обладаю наивысшей степенью допуска. Я до того, как все здесь началось — какое-то время находился здесь в качестве чрезвычайного и полномочного посланника Короны и лично знал и Его Светлейшество, и его верного пса генерала Тимура. И не только знал — но и имел с ними дело… я даже награжден одной их высших наград Персии. Незадолго до переворота мне присвоили генеральское звание, звание генерала полиции. Если я предатель — то вы можете, либо не выйти из этого кабинета живыми, либо погибнуть на обратном пути в авиакатастрофе. Так почему же вы пришли с этим именно ко мне, господа?
— Ваше Высокопревосходительство…
— Без этого! Не люблю!
— Мы полагали, что… наместник…
Наместник повернулся к ним, он видел — что стушевался даже много чего видевший в жизни подполковник Тимофеев
— Прежде чем мы продолжим разговор, хочу, чтобы вы усвоили небольшой урок. Предают только свои. Предать может только то, кому доверяют, тот, кто имеет доступ к закрытой информации, тот перед кем распахнуты двери. Доверять — по нынешним временам нельзя никому. САВАК… мне удалось познакомиться с деятельностью этой в высшей степени эффективной спецслужбы — обладала чрезвычайно разветвленным агентурным аппаратом и огромным архивом, в котором можно было подобрать биографический[101] рычаг на каждого. Так что — любой, в том числе русский — может работать на сторону.
— Так точно.
— Теперь… теперь относительно того, что делать с подозрениями. Я полагаю, что замыкать это дело на уровне одного сектора не имеет смысла. Вам известно, где находится гостиница для прикомандированных офицеров, господа?
— Никак нет.
— Спросите у моего адъютанта… он сам в ней живет… там относительно безопасно. Останетесь на ночь здесь, завтра — продолжаем в этом же кабинете, ровно в десять тридцать. Я представлю вас человеку, с которым вы будете работать, он новый человек в Персии и ему можно доверять. После чего — работаете напрямую с ним не докладывая никому, даже мне. Он специалист по контрразведочному ведомству c соответствующими полномочиями. И не забудьте — перед тем как ехать в гостиницу взять направление в моем присутствии, иначе не заселят. Все ясно?
— Так точно.
— Тогда не смею задерживать, господа…
— Господин вице-адмирал… — Тимофеев остановился в дверях
— Слушаю.
— Позвольте… небольшой совет… все-таки, я занимался организацией безопасности и знаю, что говорю. Ваши же слова… доверять никому нельзя…
— Короче, господин подполковник, короче…
— Полагаю, господин вице-адмирал, что хотя ваше доверие к офицерским чинам весьма льстит, но все же следует предписать, по крайней мере, нижним чинам… сдавать оружие перед аудиенцией. Сами понимаете, доверять нельзя нико…
Подполковник Тимофеев застыл — он даже не понял, каким образом в руке вице-адмирала и Наместника Его Императорского Величества в Персии оказалось оружие. Оружие странное… два ствола довольно солидного калибра, а так… не похоже ни на пистолет, ни на револьвер. Подполковник понимал, что отреагировать так быстро он не смог бы.
— Подарок… — сказал вице-адмирал и Наместник — мне его подарили в Североамериканских соединенных штатах, что-то вроде награды… от Секретной службы САСШ[102]. В вопросах безопасности следует надеяться только на себя самого, господин подполковник. Только на себя самого.
102
Это, судя по всему, стреляющее устройство для СРС, разработанное компанией Кольт в пятидесятые. Два ствола, калибр.38 револьверный. Напоминает портсигар. Существовало и в нашем мире.