— Альфа — четырнадцать, оставляю вопрос на ваше усмотрение. Т-стики уже вышли и идут к вам.
— Гидра, мы атакуем лагерь. И пошло все к черту…
— Готовность?
— Первый готов.
— Второй готов.
Номера сейчас были только у снайперов, только они сейчас могли переломить ситуацию в свою пользу. Без снайперов — остается только отходить.
— Том, на связи Рэ. Мы готовы — доложил машинист, занявший позицию за толстым стволом дерева.
— Мы примерно в полумиле от лагеря, продвигаемся в час по чайной ложке!
— Том, предлагаю начать нам, прямо сейчас. Мы ослабим оборону и выбьем минометчиков. Потом вы поднажмете.
— Рэ, не уверен, что смогу поднажать. Тут до черта разного дерьма передо мной.
— Том, тогда идите, как сможете. Но минометы и пулеметы нужно подавить прямо сейчас.
— Рэ делай, как хочешь, упрямый сукин сын. Я помогу, как смогу.
— Принято. Мы их сделаем, сэр.
Карл не стал лезть на дерево — потому что если он полезет на дерево и его обнаружат — его снимет первый же пулеметчик. Вместо этого, он залег на земле и сейчас рассматривал увеличенную в двенадцать раз минометную яму. Сделали грамотно — яма примерно в два метра глубиной, борта разбиты на пронумерованные сектора. Там — миномет, кажется восемьдесят два миллиметра, чертовски неприятная штука, особенно если на твердой земле и мины с белым фосфором. Тендерстики его подавят, у них сто двадцать миллиметров — но Т-стиков не было и со всем с этим придется разбираться им самим.
Прицелившись в зеленый ящик с минами, Карл уже хотел нажать на спуск — но почему-то передумал. Перевел прицел чуть выше, прицелился в обтянутую зеленой рубашкой спину минометчика и нажал на спуск.
Минометчик, державший в руках тяжелую мину хвостовиком вниз буквально рухнул вперед, сшибив весом своего тела миномет с подставки. Второй номер тупо посмотрел на него, на дыру в спине, из которой толчками вытекало что-то красное, потом повернулся, чтобы бежать — и упал с пулей в груди сам. Трехсотый калибр, разработанный первоначально как охотничий патрон и лишь потом приспособленный для снайперских винтовок — буквально вскрывал жертву, повреждая ей внутренности и делая смертельным почти любое ранение.
Переведя винтовку дальше, Карл выстрелил еще раз, сбив с ног одного из пулеметчиков — и тут остающиеся начали кое-что понимать. Лагерь был капитальным, просто удивительно, что его не обнаружили при воздушной разведке — и на наиболее вероятных путях прорыва были выставлены пулеметные гнезда. Но проблема была не в этом, там был очень узкий сектор обстрела. А вот выехавший неизвестно откуда грузовичок, в кузове которого на турели стояла пулеметная установка с крупным калибром — вот это была проблема.
Стрелять было сложно — для маскировки боевики оставили нетронутыми деревья, образующие верхний ярус джунглей, вырубили только подрость первого яруса — и стволы великанов в два человеческих обхвата толщиной мешали стрелять как пулеметчику, так и снайперу. Но снайпер видел цель — а пулеметчик свою цель не видел, он вел беспорядочный огонь, так и не поняв, где именно находится снайпер. Карл, просчитав замысловатую траекторию движения грузовичка между стволами, снял водителя — от попадания пули лобовое стекло пошло трещинами и что-то темное брызнуло на него изнутри. Пулеметчик, кажется, в последнюю секунду своей жизни успел найти снайпера, навел на него ствол своего грозного оружия с зенитным, ракурсным прицелом и даже успел выстрелить. Но пуля прошла над головой залегшего Карла — а вот пуля снайпера попала боевику в грудь и отбросила его от пулемета.
Слева подал голос автомат потом, во всю мощь — ружье, и Карл понял, что скрытность полетела ко всем чертям, и сейчас кто убьет больше, тот и останется в живых. Фигуры в зеленом мелькали между мшистыми неохватными стволами деревьев, стреляя на ходу…
И падали.
Они прорвались через кустарник и заросли, которые взрослому человеку были по грудь — бросая гранаты, потому что впереди, в этих чертовых зарослях мог скрываться кто угодно, и этот кто-то мог подойти незаметно на удар ножом. Потом — кустарник и заросли внезапно исчезли, как будто уничтоженные дефолиацией[57] — но старые, столетние великаны с роскошными кронами стояли нетронутыми, и поэтому — внизу был по-прежнему полумрак, вне зависимости от времени суток. Рассвет уже наступил, только тут — царила вечная ночь.