С версту они скакали, намереваясь уйти подальше от селения, а потом пустили животных шагом, давая им отдохнуть. Новицкий всё прислушивался, не слышно ли звуков погони, но, кажется, их отпустили без лишних усилий. Однако, к его удивлению, и Мухетдин, и Бетал, поравнявшийся с братом на широкой тропе, слушали не то, что осталось сзади, а то, что ожидало их впереди. Ещё через час Мухетдин поднял вдруг руку и направил лошадь на склон, уже поросший достаточно редким, но всё-таки лесом.
Поднявшись насколько могли, они спешились и стали за деревья, зажимая лошадям морды. Теперь уже и Новицкий расслышал топот, звуки человеческих голосов, и спустя несколько минут партия человек в тридцать проехала по той же тропе, направляясь к аулу. Семён подтолкнул Сергея плечом и кивком указал на всадника, ехавшего первым. Ни лица его, ни фигуры Новицкий разобрать, разумеется, не сумел, но конь вожака выделялся светлым пятном, и Сергей понял, что это один из тех беладов, о которых рассказывал ему старый казак.
— Абдул-бек, — пояснил Атарщиков, когда встречные отъехали достаточно далеко. — Водил куда-то своих людей. Двух пленных везут. Один солдат, другая баба. Молодая, должно быть. Других не берут. Где-то продаст, наверное.
Сев в седла, они спустились на тропу и поехали дальше, так же чутко и настороженно вслушиваясь в лесные звуки, всматриваясь в утренний туман, поднимавшийся из долины.
Бетал задержался и что-то сказал Семёну. Сергей видел, как блеснули завидно белые зубы горца.
— Он говорит, что Белый царь научил тебя стрелять вовремя.
— Скажи ему, — ответил Новицкий, обрадованный похвалой, — что я четыре года сражался за Белого царя против враждебных ему властителей Запада.
— Он говорит — хорошо, что тебя не убили на той войне. Теперь ты сможешь научиться сражаться здесь, когда рядом с тобой нет ни сотен, ни тысяч воинов. Когда есть только лишь ты один. Твоя шашка, твоя винтовка, твои конь и кинжал, твои удача и храбрость.
Пока Атарщиков переводил, Бетал уже ускакал вперёд к брату. Новицкий же вдруг почему-то вспомнил князя Мадатова и его неколебимую уверенность, что женщина в этих местах сможет пройти с золотым блюдом на голове без всякой охраны. «Хочу увидеть, господин генерал-майор, — подумал он, ухмыльнувшись. — Хочу посмотреть, как это у вас получится, ваше сиятельство...»
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
I
Генерал-майор князь Валериан Мадатов, военный правитель ханств Карабахского, Шекинского и Ширванского сидел, скорчившись, за острым обломком скалы. Жаркое солнце, переползшее уже высшую точку в небе, поджаривало ему голову. Мысли текли вяловато-лениво, порой подпрыгивая, отдаваясь гулом крови в висках:
— Появятся... Не появятся... Сказали, что пойдут этой дорогой... А если вдруг решат задержаться ещё на сутки... В селении атаковать их нельзя... Своих потеряем много и жителей покалечим... Надо дождаться...
Большая разбойничья шайка прошла со стороны Алазани, проскочила плоскость, поднялась выше в горы и напала на селение, что стояло почти на границе гаваров[51] Хачен и Варанда. Князю сообщили об этом только под утро, когда к замку прискакал гонец от несчастных крестьян. Мальчишка лет четырнадцати несколько часов погонял неосёдланную лошадь и загнал её почти насмерть. Теперь он сидел на деревянной колоде и, пока один из слуг перевязывал задетое пулей предплечье, рассказывал, отрывисто бросая слова, о грабежах, убийствах, насилиях, которые устроили пришедшие с заходом солнца бандиты.
Валериан собрал всех, кто был у него под рукой, и кинулся отбивать село. Но по пути он остыл и не решился подниматься по узкой лесной дороге, где разбойники вполне могли устроить ему засаду.
— Они уже насытились, — мрачно подтвердил его опасения Петрос, скакавший у правого стремени. — Кого нужно было — убили. Кого хотели — уже изнасиловали. Всё, что могли, — забрали. Теперь думают, как уйти им живыми. Из села нам их не выбить. Надо ждать здесь.
Валериан знал, что управляющий прав, а потому приказал остановиться и выслал вперёд разведчиков. Сам же остался перед опушкой леса. Силы у него были невелики: казаки, дружинники Петроса и милиционеры, набранные из соседних селений. Всего чуть больше двух сотен.
Посланные вперёд сумели подобраться к несчастному селению и доложили, вернувшись, что разбойников много, раза в полтора больше, чем тех, кто ждал их на равнине. Такая большая сила не боялась двигаться и при дневном свете, так что они отдохнули ночью и собрались уже уходить. Валериан с горечью вспомнил, что Ермолов обещал прислать ему хотя бы батальона два егерей, чтобы те стали вблизи Шуши, но пока ещё солдаты всё шли и шли. Те же войска, с которыми он штурмовал Хозрек, пришлось разбросать почти по всему Закавказью вплоть до самого Каспия. Крохотные оазисы государственного порядка в пустыне беззакония, где с давних времён управляли сила и наглость.