Гонсалес очень удивился бы, если бы смог подслушать разговор, который состоялся между копами, когда они заселились в номера и разложили вещи. Для разговора они использовали пожарную лестницу, дверь на которую никогда не закрывалась. Вдобавок один из копов включил скэллер,[26] устройство, которое не закупало ни одно полицейское управление САСШ.
— Работаем? — спросил N 2.
— Есть выбор?
— А этот? Подставной?
— А то. Он что на базе — ночевать будет?
— Мальчики, бросьте — заявила коп N 3 — в конце концов, это всего лишь армейский капрал, боящийся нас как огня.
— А по вечерам строчащий рапорты. Да брось…
— Или получающий нагоняй от начальства.
— Слушай, Лиза. Если он тебе так приглянулся — ты его и отвлечешь, если что, окей?
— Да пошел ты…
28 августа 2009 года
Мексиканский залив
Плавучий госпиталь Катарина
Это был рай. Если не рай — то, во всяком случае, его преддверие.
South line…
Так когда-то звали роскошную туристическую компанию, которая работала давным-давно, когда мир еще не полетел, кувыркаясь, в тартарары, когда угнанные самолеты еще не протаранили башни Всемирного Торгового Центра, когда еще не случилось то, что случилось в Бразилии, а в Мексиканском заливе и по всему латиноамериканскому побережью еще не рейдерствовали пираты. Когда через Мексиканский залив проходили не только торговые корабли под охраной корветов ВМФ САСШ, но и туристические лайнеры безо всякой охраны. Когда Порт-о-пренс, Доминикана, Веракруз вызывали у людей ассоциации с дайкири, выжженным солнцем белым песком и знойными мучачас, а не с ежедневной сводкой о потерях. Это было время, о котором уже мало кто и помнил, как оно было — тогда.
Тогда-то и работала компания Саус Лайн. Заказывала на японских, собственных североамериканских и русских верфях многопалубные (от двенадцати до восемнадцати палуб) круизные лайнеры и организовывала путешествия — круизы по всем благословенным уголкам мира. Гавана, Буэнос-Айрес, Рио — тогда еще Рио считался более — менее спокойным городом и уж во всяком случае безопасным для туристов. Североамериканские работяги, вкалывающие на заводах Дюпона и Форда, целый год копили на круиз, на две недели рая.
Теперь ничего этого не было. Саус Лайн балансировала на грани банкротства, треть ее судов работала, треть простаивала, а последняя треть была арендована правительством САСШ и переделана в плавучие госпитали и центры развлечений для солдат. Их охраняли боевые беспилотные платформы всех видов — подводные роботы, надводные катера-роботы, летательные аппараты — роботы. Но эти центры считались безопасными — на земле, в зоне боевых действий подобного рода объекты размещать было намного опаснее, чем на воде.
В одном из таких вот "плавучих дворцов" и отлеживался Альварес. Его доставили с базы вертолетом, в бессознательном состоянии. Два ранения, потеря крови, переломы, тяжелая контузия. Но он выкарабкался. В нем было крови больше чем в свинье, уготованной на забой в субботу и больше жизни, чем в кошке, вот так вот, сэр…
А сейчас ему, уже стоящему на ногах и относительно хорошо себя чувствующему, предстояло последнее испытание. Медицинская комиссия.
Зайдя в переделанный из каюты второго класса кабинет, уже по лицам членов комиссии Альварес понял — дело дрянь. Но надо было держаться. Возможно — их еще удастся убедить…
Членов комиссии было трое. Первый — ему как раз больше подходила кличка "док", этакий патриархальный сельский коновал, толстый, с неаккуратными усами, с глазами навыкате. Второй — полная ему противоположность — невысокий, худой, жилистый. Третий — дама, тощая, лет сорока с вытянутым лошадиным лицом, на котором выделялись ярко накрашенные ужасающего оттенка красной помадой губы. Это делало ее похожей на вампиршу.
Доктора переглянулись — как всегда делают люди, когда им надо бывает сообщить кому-то крайне хреновое известие…
— Сэр… — начал один из них, толстый коновал — мы обработали результаты ваших тестов…
Альварес молча ждал продолжения.
— Увы, результаты для вас неутешительные, стафф-сержант. Встряски вам противопоказаны. Категорически.
— Сэр? — вопросительно уставился на него Альварес.
— Сколько у вас было контузий, стафф-сержант? — вопросом на вопрос ответил второй член комиссии, худой коротышка.
— Три, сэр, но…
— Никаких "но", стафф-сержант — подхватился "коновал" — томограмма мозга дала очень неприятные результаты для вас. Это как в боксе. Сначала ты подставляешь голову под удары, но потом получается так, что еще один хороший удар — и вы просто ослепнете. У тела тоже есть предел, и вы его достигли. Оперативная работа, тем более в боевых отрядах "Кобра", вам категорически противопоказана. Равно как и в любых других боевых подразделениях.
26
скэллер — устройство, забивающее помехами эфир и делающее невозможным использование подслушивающих устройств.