— Пусть ему отдадут это. Он поймет, что от меня.
— Что это?
— Пара слов. Постороннему человеку они ничего не скажут.
— Хорошо… — Ксения послушно забрала бумажку, когда ей надо она может быть очень, очень послушной.
— Где Нико?
— В Швейцарии, я же сказала.
— Кто его охраняет?
— Лейб-гвардия. Больше некому.
Я написал еще одну записку, на сей раз на немецком.
— Аллея Кайзера Вильгельма, двадцать семь. Запомнила?
— Запомнила. Что там?
Скажешь — лично оберсту Гансу Зиммеру. Он даст тебе людей, хороших людей. Бывшие горные егеря, дивизия Эдельвейс[67]. Пусть двое-трое будут не дальше нескольких метров от тебя и от Нико.
— Ты понимаешь, о чем просишь? Если узнают…
— Обязательно узнают. Ты что — думала, что можно задумать такое и это не коснется лично тебя? Доверять нельзя никому, мы воюем против русской самодержавной власти! Ты этого еще не поняла?
Оберст Зиммер был моим конкурентом — конкурентом Трианон ЛТД — но таким конкурентом, который стоит любого друга. Германец до мозга костей, упертый как вол, по его шрамам можно изучать историю Африки. Он не просто немец — а немец, родившийся в Германской Юго-Западной Африке[68], в таких местах, где обычная смерть — милость. У него есть честь… и совершенно нет инстинкта самосохранения. При встрече — он может не долго думая дать мне в морду, как и я ему — но если я доверю ему Ксению и Нико — он костьми за них ляжет, потому что именно так его научили в его чертовой германской Африке, про которую он любит петь свои гнусавые, доводящие окружающих до нервного срыва песни.
— Сама тоже не возвращайся… Если станет жарко — я тебе скажу. Варианта два — Южно-Африканская Республика или Аргентина. И там и там — относительно безопасно.
— И что я там буду делать?
— Изучать местные этносы. И убери от себя этого прыщавого ублюдка Толстого. Он выводит меня из себя.
— Меня же не выводит из себя твоя американка!
— Каждый думает в меру своей испорченности. Этот "граф" — слово "граф" я произнес так, будто имел основания сомневаться в графском достоинстве Толстого — не просто придворный шаркун. Он на тебя и стучит. Кстати — он многое знает? Судя по его вступлению — да.
— Он знает только то, что должен знать.
— По крайней мере — факт нашей встречи он знает, то, что мы спускались в пузырь — тоже. Милая, предают всегда в пользу сильных, не забывай. Если он и не предал еще, то не преминет это сделать, как только вернется в Санкт-Петербург. Тем более — ему есть что сказать новому начальнику дворцовой стражи. Да… пока не забыл.
Я написал третью записку, на сей раз по-русски.
— Вот место, где я жду Нестора Пантелеймоновича. Семь дней. После этого — все.
— Может… стоит указать место подробнее.
— Нестор Пантелеймонович найдет. Запомнила?
— Да
Я сунул бумажку в карман.
— Пошли. И выше нос — мы одни против всего мира.
— Вот теперь я тебя узнаю…
Но у меня поддерживать игривый тон Ксении не было никаких сил.
20 мая 2012 года
Интерлейкен, Швейцария
Римско-швейцарская граница
Из Берлина я вылетел в Цюрих по своим подлинным документам, взял открытый билет, переплатил — но вылетел немедленно. Цюрих-Берлин — одна из самых загруженных авиационных трасс мира и на ней я имел возможность насладиться комфортом нового двухпалубного "трансъевропейского" двухмоторника Юнкерс-400. Полет продолжался чуть меньше часа, в Европе все полеты очень коротки, Европа вообще вся — большая деревня. Это у нас — полдня в полете.
В Цюрихе я опять заметил за собой слежку — сработали быстро, видимо кто-то контролируют купленные билеты — они не прилетели со мной на самолете, они ждали меня в Швейцарии. Немного поводив их по аэропорту, пройдя демонстративно мимо свирепо-неподкупных швейцарских полицейских, я сделал вывод, что это — не местная контрразведка. Кто — определить не мог, но что-то подсказывало мне, что это свои.
Русские.
Отрываться здесь или в городе? Решил в городе. Прямо в аэропорту арендовал у Герца старый Опель, выезжая со стоянки, заметил за собой хвост — в темно-синем Вандерере. Машина такая, какая в Швейцарии популярностью не пользуется — это в Германии нужны практичные машины для бюргеров, а здесь — важен полный привод и мощный мотор, дороги здесь в основном горные, как на ралли едешь. Можно было бы помотать… но раз свои — мучить не буду. Сделаем все быстро.
67
Горные егеря существовали и в этом мире. Дивизия Эдельвейс была одна из лучших в мире, германская горно-егерская школа превосходила любую другую.