Георг. Ничего прелестного.
Элен. Прелесть, прелесть! С ума сойти можно, какая прелесть! How cute she is! A sweet little darling! Such a refined lady! What’s her name?[7]
Хельма. Это все, что угодно, только не леди.
Георг. Вот как?
Вольф. Это называется «Жуть».
Элен. Как-как?
Георг. Суть.
Вольф. Нет, не суть и не муть, а именно «жуть». Жуть — от слова «жутко». Это сам ужас.
Георг. Вот как? Подходящий подарочек к свадьбе.
Вольф. «Жуть. Титания в драконьем царстве». Так это называется.
Элен. А как она блестит, как искрится!
Вольф. Я поначалу сомневался — как раз из-за этого жуткого названия. Но в его мастерской это, безусловно, была самая интересная работа. Это настоящее произведение искусства.
Хельма. Произведение искусства? Вот эта куколка? Да какое же это искусство?
Элен. Как бы там ни было — в нее можно влюбиться. Это подарок на счастье. Талисман.
Вольф. Нет, Элен, извини: это произведение современного искусства. Автор первым изобрел это направление, этот стиль микроминиатюр. Это очень ценная вещь, черт возьми!
Георг. То-то я смотрю, на эти маленькие штуковины мода пошла. Один мой коллега-адвокат даже на судебные заседания является с таким вот амулетом на шее.
Вольф. Нет, ты что-то путаешь. Точно такого же амулета у него быть не может.
Георг. Ничего я не путаю. Это сейчас самый модный подарок. «Моя вещица» — так люди говорят, сжимая эти фигурки в кулачке и блудливо ухмыляясь. И не поймешь, то ли они всерьез им поклоняются, то ли прикидываются.
Вольф. Ты хочешь сказать, что я подарил Элен к свадьбе аляповатый сувенир из грошовой лавчонки какой-нибудь религиозной секты?
Георг. Вовсе не это я хочу сказать. Вещица наверняка обошлась тебе очень недешево. Но продаются они сейчас повсюду. От них просто спасу нет.
Хельма. Талисманушки.
Вольф. Талисманы.
Георг. Каких только модных игрушек у нас не было! Попрыгунчики на резинке, хула-хуп, роликовая доска, миниплейер, кубик Рубика — а теперь вот рынок заполонили эти маленькие демоны плодородия. На мой взгляд, все это очень симптоматично.
Вольф. И что же в этом, по-твоему, симптоматично?
Георг. Да-да, симптоматично. Все, что в наши дни действует по принципу динамики, становится все меньше и меньше, совсем малюсеньким. Все такое компактное, крошечное, с ноготок величиной. И делается все меньше и меньше. Это примета времени. Микроэлектроника, микрофильм, микроискусство.
Вольф (обращаясь к Элен). Все это полная чушь, что он тебе тут рассказывает. Прошу тебя, ни единому слову не верь! Ты только взгляни на это. Чувствуешь, как тебя будто куда-то затягивает? По глади моря пробежала лунная дорожка…
Элен (обращаясь к Георгу). Если бы мне сегодня нужно было описать, что я чувствую, мне пришлось бы воспользоваться старинным оборотом: «I dote on you, my love»[8]. Я как дитя, по уши и слепо, в тебя втрескалась.
Георг. А я в тебя. Но будь осторожна, любимая! А то, одурев от счастья, как бы нам не проснуться завтра утром с овечьими головам на плечах: мы тогда даже не узнаем друг друга.
Элен. Я полагаюсь на тебя, супруг мой, и верю: ты защитишь и охранишь меня, когда сама себя я потеряю…
Хельма. От самого худшего вас вернее всего охранит здоровое переутомление.
Георг. Не хочешь ли до вечерних гостей удобства ради снять пока что свадебное платье?
Элен. О нет, я не сниму наряд моей мечты до той поры, пока он не задубеет от грязи, как последний негритянский ублюдок!
Хельма. Ну, пошло-поехало…
Вольф (обращаясь к Элен). Прости, но…
Хельма. Что такое?
Вольф. Прости, Элен…
Хельма. В чем дело?
Вольф (гаркает). Да тихо! Тихо вы! Прости, мне очень жаль, я не хотел, чтобы названье «Жуть» тебя вспугнуло… Я вовсе не хотел тебя пугать…
Элен. Но я люблю ее! Люблю! Люблю!
В парке. Титания, превращенная в «Женщину из иных времен». На ней облегающий костюм, юбка «рюмочкой», в волосах нелепая плоская шляпка, украшенная цветами. Она стоит неподвижно и смотрит испуганно, как пойманная птица. Вокруг нее Трое мальчиков и Девочка.
Первый мальчик. Из какого зверинца тебя выпустили? Хотя вообще-то смотришься ты обалденно.
7
Какая милашка! Ах ты, моя сладенькая! Такая утонченная маленькая леди! Как ее зовут?