Ч. ХАМАТОВА: Я…
К. СОБЧАК: Бездельники, авантюристы и ублюдки – так он назвал людей, которые сидят в интернете и что-то там делают.
Ч. ХАМАТОВА: Но он же не всех так назвал. Я думаю, что среди тех, кто сидит в интернете, есть и такие, которых он назвал. Странно, что все это как-то приписали на себя.
А Женя Миронов был рядом со мной очень долгое время, мы вместе выпускали спектакль, когда всё это произошло и когда вся эта лавина покатилась. И я думаю, что он просто… Не думаю, а уверена, что он просто вот так как-то решил высказать, показать свое плечо и свою поддержку. Для меня это был мужской поступок.
И в тот момент, когда я заикалась и попыталась сообразить, что сейчас вообще говорить в этой ситуации, когда надо загнать эти слезы радости и благости обратно и как-то что-то ответить, и понимала, что я не могу подобрать слова, и он кинулся ответить, для меня это просто такой настоящий какой-то, красивый, джентльменский поступок.
К. СОБЧАК: Мне просто кажется, что он говорил о вполне понятных вещах и о той кампании, которая началась в интернете после ролика предвыборного, в котором ты снялась. И мне кажется, что это был такой, совершенно толстый намек на тонкие обстоятельства”.
Это – расшифровка первых пяти минут эфира.
А вот – последние пять минут. Они и послужили поводом для нового скандала.
“К. СОБЧАК: А чего ты боишься?
Ч. ХАМАТОВА: Я боюсь? Ну, я очень много чего боюсь. Я боюсь, что мои дети будут жить в стране, в которой будет очень страшно жить или опасно жить. Наверное, это главное, чего я боюсь на сегодняшний день.
К. СОБЧАК: А какая она (эта страна), в которой будет страшно жить твоим детям?
Ч. ХАМАТОВА: Ну, какая-то неспокойная.
К. СОБЧАК: То есть ты хочешь, чтобы твои дети жили в стабильной стране? Без революций?
Ч. ХАМАТОВА: Без революций. Это могут быть какие-то там ментальные изменения. Без революций. Нет, я революций не хочу категорически, потому что в революцию и во все эти войны полетят ни в чем не повинные головы, и я считаю, что это неправильно. Без революций. Сделать всё, что возможно, но чтобы этого не допустить, с обеих сторон.
К. СОБЧАК: А ради того, чтобы не было революций, любой компромисс для тебя приемлем? Ну, образно говоря, вот, я не знаю, о геополитике ты имеешь какое-то представление или нет? Вот в Северной Корее примерно понимаешь, что происходит? Там люди, которые едят траву, город внутри города, где живут чиновники и живут совсем другой жизнью, люди без света. Я просто там была, поэтому я знаю, о чем говорю. Вот, если заострить выбор, вот, либо жить в такой стране, как Северная Корея, например, либо революция.
Ч. ХАМАТОВА: (Пауза.)
К. СОБЧАК: И всё-таки, что бы ты выбрала?
Ч. ХАМАТОВА: (После паузы.) Я бы выбрала Северную Корею. Я не хочу жертв. Значит, не хватает какой-то тактики и какого-то опыта, какой-то мудрости людям, которые против этого режима, вот и всё”[8].
На сайте телеканала интервью вышло с заголовком: “Я выбираю Северную Корею”. Эти слова многие критики ставили Чулпан в упрек. Впоследствии заголовок интервью на сайте был изменен, но к нему до сих пор прибегают как к аргументу в дискуссиях о политической позиции Чулпан Хаматовой. КАТЕРИНА ГОРДЕЕВА
ГОРДЕЕВА: Вы стали врагами с Собчак?
ХАМАТОВА: То, что произошло на “Дожде”, – это огромная подлость: мне присвоили слова и смыслы, которые мне не принадлежат. Исход моего интервью был предрешен еще до того, как я его дала: ответ, который подразумевал заданный Ксюшей вопрос, автоматически становился бы броским заголовком. “Хаматова выбирает революцию”. Или “Хаматова выбирает Северную Корею”. И тот и другой заголовок хорошо продается. Мне пришлось выбирать из двух страшных вещей. Выбор, который в принципе невозможно сделать: кровь и смерть или жизнь в тюрьме.
Понимаешь, я шла на это интервью с открытым забралом, мне казалось важным говорить откровенно, мне казалось, что и Ксюша, и телеканал “Дождь” хотят получить какую-то объективную картину мира, а всё свелось к броскому заголовку. Я считаю, что меня использовали самым подлым образом. Это стало для меня большим уроком.
Потом я еще давала интервью ее журналу, была фотосессия, гонорар за которую, довольно большой, был переведен в наш фонд. Мы с Ксюшей здороваемся, у нас нормальные отношения. Ну как нормальные: у меня с ней такие же отношения, как с любым чужим человеком, как, например, с Владимиром Путиным. Но я понимаю, что она относится к той категории людей, которые ради своих целей могут обманывать, использовать, провоцировать, совершенно не вдаваясь в детали того, что человек чувствует, как на нем это отразится и какие могут быть последствия. Знаешь, такое “вижу цель – не вижу препятствий”.