В тот день Андре слушал рассказ дочери о ее поездке с Даниелем Вормом к аппретурщику[32], работающему в пригороде Парижа. Рассказывая, девушка морщила нос, как будто до сих пор вдыхала тошнотворные запахи хлора и танина.
— Я сделала все возможное для того, чтобы они раскрыли мне состав своей смеси. Напрасно!
Ее отец улыбнулся.
— Ты знаешь, каждый аппретурщик ревностно хранит в тайне свои составы. Я припоминаю, как в 1914 году злился твой дед, и все потому, что должен был обходиться без аппретурщика из Лейпцига, которому не было равных, когда заходила речь о придании блеска меху куницы. Он заявил мне тогда безапелляционным тоном: «Французские химики не хуже немецких. Мы найдем более действенные составы!» Но с чего вдруг тебя интересуют подобные вещи? Ты вроде не химик и не кожевник, насколько я знаю?
— А я любопытная, — ответила Камилла, слегка пожав плечами.
Она размышляла несколько секунд.
— Ты знаешь, папа… Я сожалею о том, что не узнала дедушку как следует. Всегда, идя к нему, я боялась, что он меня отругает. С ним нелегко было общаться, но после него осталась пустота.
Андре подумал, что его дочь очень точно выразила те чувства, что он испытывал после смерти отца, случившейся десятью годами ранее. Андре тоже хотел бы узнать его «как следует».
Огюстена Фонтеруа трудно было назвать милым старичком. Через несколько месяцев после ухода со своего поста он уехал в Монвалон. Добровольная отставка еще больше ожесточила его. Лишь одна Валентина могла развеселить свекра. Однажды его обнаружили лежащим на полу лицом вниз. Он напоминал срубленный дуб. Огюстена Фонтеруа нашли в комнате младшего сына, чье имя он отказывался произносить, кого называл дезертиром, предателем интересов семьи, но, тем не менее, к которому он пришел, чтобы испустить свой последний вздох.
К великому удивлению всех и каждого, комната Леона сияла чистотой. Ни одной пылинки на мебели. Серебряные рамки фотографий начищены до блеска, как и перед войной. Маленькие каминные часы заведены. «Месье Огюстен сам прибирался в этой комнате, но я не знаю, когда он это делал», — прошептала Манон. «Конечно же, ночью», — тихо ответила Валентина таким странным тоном, что Андре с изумлением посмотрел на жену. «Бедный месье Огюстен! — снова заговорила Манон, комкая в руках носовой платок. — Как же ему не хватало месье Леона! К счастью, теперь они встретились на Небесах!»
Андре неожиданно почувствовал себя преданным. Всю свою жизнь он был человеком долга. Он трудился рядом с отцом, затем возглавил Дом Фонтеруа, и при этом Андре никогда не сетовал на судьбу. А Леон делал лишь то, что приходило ему в голову. Эгоистичный искатель приключений, ему были чужды такие понятия, как самоотверженность и добросовестность.
Карл сидел за одним из низких столиков в «Кафе мира», рядом с ним на стуле лежало его канотье. Друзья крепко пожали друг другу руки.
— Я хочу представить тебе мою дочь Камиллу, — с гордостью произнес Андре, забавляясь тем, что девушка явно смутилась, увидев перед собой мужчину с голым черепом и в костюме в клетку.
— Добрый день, мадемуазель, — Карл поклонился.
— А где же твой сын?
— Он пошел купить газету… Да вот он!
Андре увидел, что к ним приближается светловолосый молодой человек с открытым лицом и приветливой улыбкой.
— Бог мой, да вы уже стали настоящим мужчиной! — воскликнул Фонтеруа, разглядывая Петера, который был почти на голову выше француза. — Ну надо же! А во время нашей последней встречи мы ходили с вами в зоопарк.
— И ели мороженое, — смеясь, добавил Петер. — Я до сих пор с удовольствием вспоминаю о том походе. Вы отличались завидным терпением. Мне кажется, я уговорил вас не один раз посетить террариум.
Камилла глаз не могла оторвать от Петера Крюгера, но при этом не осмеливалась рассматривать его слишком пристально, боясь показаться нескромной. Девушка с досадой отметила, что ее щеки зарделись, и она неожиданно позавидовала своей матери — непроницаемая маска никогда не выдавала волнения Валентины. И хотя порой Камилла страдала из-за этого равнодушия, она поняла, что при определенных обстоятельствах оно может оказаться хорошей защитой.
Когда их представляли друг другу, Камилла отважилась посмотреть на молодого человека, не опуская глаз, и у нее сложилось впечатление, что она выиграла сражение с самой собой. Не без гордости девушка отметила, что юноша смотрел на нее со всей серьезностью. Значит, она больше не является особой, недостойной внимания!
32
Рабочий, занимающийся одной из заключительных операций по обработке кож. Аппретирование — пропитка текстильных материалов или кож различными веществами — «аппретами» (крахмал, клей, синтетические смолы и т. д.).