«Это преисподняя майя?
Здорово. Меня втянуло в какой-то доисторический ад. Сколько людей могут таким похвастаться?»
Сандаун рассмеялся, глядя на нее.
– Да, теперь понятно, – сказал он Катери. – А мне нужно было все разжевать. Я впечатлен, что ты знаешь, о чем речь. С другой стороны, ты доктор наук, а я – нет.
Рэн провел большим пальцем у уголка губы.
– Нас никто не трогал. Я должен из-за этого волноваться?
– Ну, здесь девять уровней, – сказал Кабеса. – Это первый. Здесь в основном фантомы, призраки, слабые демоны. В общем, все не так плохо. Но есть двенадцать владык Шибальбы. На них мы не захотим напороться. Особенно на Иш Таб.
– Иш Таб? – спросил Сандаун.
– Богиня жертвоприношений и ритуальных самоубийств, – ответил Уриан.
Кабеса был явно впечатлен.
– Ты знаешь мой пантеон?
Уриан окинул взглядом их небольшую компанию и криво усмехнулся.
– Как самый старый среди присутствующих... да. За многие столетия я побывал в разных местах, охотясь за едой. Майя были одним из любимых блюд в меню.
– Почему? – спросил Саша, озадаченно хмурясь.
– У них есть богиня самоубийства, скуби. Ты появляешься в виде демона, убеждаешь их, что пришел из Шибальбы, и народ готов отдать тебе всю кровь и души в придачу. Майя рассматривали жизнь как обычную дорогу к смерти. У них было иное представление обо всем, что мы олицетворяли. А светлые волосы облегчали задачу, ведь у них есть старинное пророчество о светловолосом демоне-змее. Называют тебя Waxaklahun Ubah Kan или Кукулькан, без разницы, но народ готов обнажить для тебя глотки. Чертовски жалко, что их города разрушили.
– Наверное, из-за ваших огромных аппетитов, – пробормотал Сандаун. – Где, черт возьми, шатались Темные охотники?
Уриан подмигнул ему.
– Их было мало и очень далеко от Мезоамерики, именно поэтому нам нравилось сюда наведываться.
Саша покачал головой.
– Отличная диссертация о мышлении даймонов. Не могу поверить, что у нас общие корни. Проклятье, Ури, вы безжалостный народ, и ваша дурная слава кинула тень на нас.
Улыбка Уриана могла растопить лед.
– Безжалостно, это когда твой собственный дед проклял тебя умирать ужасной смертью на двадцать седьмой день рождения за то, в чем ты не принимал участия или даже не знал. Проклятье, я был младенцем, жившим в Греции, когда чокнутая атлантская королева грохнула любовницу Аполлона.
– Хреновый расклад? – спросил Кабеса.
В глазах блеснул злорадный огонек.
– Как тебя угораздило стать Темным охотником?
Кабеса злорадно рассмеялся.
– Мне выпала не просто хреновая карта, я умудряюсь при любом случае ее разыграть. И она служит мне лучше, чем мой народ, думая, будто ты мой прямой предок.
Катери не была уверена, что правильно поняла.
– Ты связан с богами майя?
– Именно поэтому мое имя Кукулькан. К сожалению, когда я родился, гены были сильно разбавлены, и все силы, пришедшие с родословной, утеряны. – Он повернулся и с раздражением глянул на Уриана. – Наверное, потому что кто-то высосал их из нас. О, если бы я мог вернуть те дни, когда можно было тебя грохнуть.
– Ладно, парни, – прервал их Рэн. – У меня нет ни сил, ни желания играть в рефери. – Он показал на Кабесу и себя. – Ты и я...
– Почему у тебя синие глаза? – спросил Сандаун. – Приятель, они дико контрастируют с твоей кожей, да и обликом в целом.
Катери завелась с пол-оборота.
– Это не так! Они прекрасны!
Сандаун расхохотался.
– Прекрасны, как женщина, да?
Катери шагнула к нему, но Рэн ее остановил. Черты его лица смягчились, и он убрал волосы с ее лица.
– Все хорошо, Катери. Он никого не хотел обидеть, да я и не восприимчив к такому. А если бы был, то пристрелил бы его.
Эти слова привлекли всеобщее внимание к Катери, только она не понимала причину их любопытства.
Рэн впился взглядом в Сандауна.
– Выходит, капитан Очевидность, что я лишился сил. Надеюсь, они скоро вернутся.
Уриан тихо присвистнул.
– Ты нашел свою Ахиллесову пяту. Надеюсь, ты запомнил, что делал, и не будешь впредь этим заниматься. Раньше я бы убил за такую информацию.
Рэн проигнорировал его замечание.
– Что я хотел сказать: Темные охотники ослабляют друг друга, так что вряд ли мои способности вернутся, пока Кабеса рядом.
– Да уж, паршивые дела. Мне придется остаться с вами, чтобы вывести отсюда. В противном случае, можете построить здесь шалаш и начать обживаться.
У Саши вырвался дьявольский смех.
Все дружно уставились на него.
– Ой, до меня единственного дошло, что если через восемь дней зло отсюда вырвется наружу, то нам нужно продержаться только это время. Твоя угроза не столь крута, как сто лет назад.
Кабеса зарычал на него:
– Если я дам тебе собачью галету, ты вылижешь свои яйца и оставишь нас в покое.
Саша шагнул к Кабесе, но Сандаун схватил его одной рукой.
– Успокойся, щенок. Ты же не захочешь испачкать кровью одежду.
– Я могу наколдовать новую.
– Согласен, но мне как-то не хочется хоронить одного из вас. Так что давай притворимся, будто мы овладели минимальными манерами общения на домашнем обучении. А потом вернем милую леди из ада на землю, и мне не придется волноваться о своей семье, которую я покинул, чтобы провернуть это дельце вместе с вами.
Кабеса поднял руки, сдаваясь, а потом склонил голову пред мудростью Сандауна.
– Нам следует отправиться на север, подальше от дороги ко второму уровню. Там я должен найти выход.
Катери нахмурилась от того, как глухо прозвучали слова. Кабеса что-то скрывал от них, и ей это не нравилось.
– Почему мы не можем просто переместиться отсюда? – спросил Уриан.
Кабеса усмехнулся, поблескивая клыками.
– Вперед!
Уриан попробовал, а потом выругался.
– Ладно, объясни-ка, что это за хрень?
– Это адская обитель. Они не хотят, чтобы отсюда уходили, и здесь нет ни одного бога на нашей стороне, который бы дал нам право свободного прохода. Нам придется заработать возвращение домой.
У Уриана в горле зародился рык.
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.
Когда они двинулись в путь, Рэн притянул Сандауна к себе. Катери остановилась, пытаясь понять, что происходит.
Рэн улыбнулся другу.
– Спасибо, Джесс. Но ты бы лучше остался с Эбигейл. Уверен, ей ты нужен больше, чем мне.
Сандаун хлопнул его по спине.
– Ребенок родился вчера, когда ты находился в эпицентре кромешного ада. Если бы не это, я был бы вместе с тобой. Теперь их обоих оберегает Зарек, так что они в безопасности. И утром мы с Эбби решили, что тебе я нужен больше, чем ей. Так что сейчас для меня главное, чтобы ты познакомился со своей крестницей.
Рэн поздравил его.
– Могу поспорить, она красавица.
Гордость на лице Сандауна вызвала улыбку у Катери.
– Как и ее мать. Прекрасная, самая драгоценная и только ей будет под силу до конца моих дней доводить меня до белого каления. – Он поцокал языком и подмигнул Рэну. – Слава богу, у меня есть винтовка, и я без зазрения совести устрою охоту за шкурой незадачливого поклонника, если тот выкажет хоть каплю неуважения моей девочке.
– Так, как вы ее назвали? – спросил Рэн.
– Ну, мы с Эбби вели долгие и порой не очень дружелюбные дебаты. Она хотела назвать ее Ханной в честь сестры, но я был, мягко говоря, не в восторге. Назвать дочку в честь даймона, пусть даже члена семьи, для меня звучит дико. Да и это имя мне никогда не нравилось. Энди предложил назвать ее в его честь – Андриана. Поэтому я вышвырнул его за дверь, чтобы мы могли серьезно все обсудить. Я хотел назвать ее Рэна в честь тебя, но Эбигейл возмутилась, что ее будут в школе дразнить «надпочечником[44]» и за это она меня грохнет. Поэтому, после некоторых споров, частых угроз в мой адрес, нелестных отзывов о моем хозяйстве и ежеминутных сомнениях в моей любви, мы решили назвать ее Макали Лаура, в честь тебя и матери Эбби.