«О чем я вообще думаю. Он атлант... и намного старше грязи, старше даже прапрадеда грязи».
Ашерон прервал ее рассуждения.
– Доктор Сотерия Кафиери Партенопеус.
Имя было произнесено так, словно талый шоколад растекался на языке. Оно плавно струилось, а с таким акцентом...
«Обалдеть. Его жена, вероятно, заставляет парня читать вслух все подряд, включая этикетки банок и коробки с хлопьями, просто чтобы услышать эту интонацию».
Главный недостаток – акцент настолько сильный, что она сразу даже не сообразила, о чем он.
– Доктор Пар... Пар... Партен... Пар... да. Ученая с древнегреческого. Свободно владеющая многими мертвыми языками. Фернандо отправил ей фотографию с каменной печати.
Ашерон рассмеялся, а потом кивнул.
– Именно поэтому я обожаю свою жену. Она может не только без запинок произнести мою фамилию, но и записать.
Все мужчины засмеялись, но Катери стала паршиво.
– Все хорошо, доктор Авани, – добродушно сказал атлант. – Мое имя не сильно далеко ушло от фамилии, поэтому обычно я отзываюсь на Эша. На нем сложней запнуться, и мне не нужен час, чтобы его написать.
«Слава богу, он относится к этому с юмором».
– Она распознала язык? – спросила Катери, стараясь сменить тему.
– Лемурийский.
Этого Катери точно не ожидала услышать.
– Иди ты! Правда? – она вздохнула, а потом покачала головой. – Нет. Это невозможно. Биогеографы давным-давно развеяли этот миф.
Ашерон усмехнулся, поблескивая клыками.
– Да, но им же не все известно?
«Совершенно верно. Яркий пример тому перед моими глазами. Гигант из Атлантиды в окружении ковбоя, древнегреческого вампира, принца майя, который куда-то перенес оборотня, а также настоящий кетува, чья мать греческая богиня. Да-а...»
– Вряд ли, – сказала Катери с улыбкой.
– Ты без проблем забрал камень? – спросил Рэн.
Эш замешкался.
– Что конкретно ты подразумеваешь под «проблемами»?
Рэн выругался.
– Что случилось?
– Тива. Стерва-безвременья объявилась слишком рано и намеревалась использовать камень, чтобы захватить своего брата. К счастью, я был более упорен в желании не позволить ей этого. Если не ошибаюсь, все произошло, когда первые врата пали.
Рэн с Кабесой побледнели.
– Когда разрушили первые врата?
– Пока вы находились в аду майя. Это вызвало у нас уйму хлопот. Пусть боги смилуются над нами, если еще одни врата откроются. И поскольку вы, вероятно, не в курсе, как быстро протекает время в этой сфере... Сегодня в полночь – Сброс. Обнулите проклятый календарь, а то мне как-то не хочется целую вечность убирать за вами бардак. – Эш посмотрел на Уриана. – А ты остаешься здесь.
– Почему?
– Ты связан с греческими богами. Сунешься в Долину и горько пожалеешь, что не умер за пару секунд до этого.
Уриан махнул в сторону Рэна.
– Он – кузен.
– А еще наполовину кетува. Его пропустят. Рэн – исключение.
– Да это же полный отстой. А если я захочу посмотреть на достопримечательности?
– Предлагаю онлайн экскурсию. – Эш перевел взгляд на Рэна. – Я действовал заранее, но ждал до последнего, прежде чем принести Киничи, поскольку он маяк для всех сверхъестественных существ, желающих управлять временем. – Он повернулся лицом к Катери. – Твоя бабушка обладала огромной силой, раз могла его спрятать. Я впечатлен.
– Спасибо. Она была удивительной.
Эш отступил.
– И на этой ноте я ухожу, чтобы помочь удержать врата.
Только он собрался уйти, как комнату озарила вспышка света.
Чертыхнувшись, Рэн схватил Катери и загородил ее собой. Вмиг его глаза стали ярко-красными, а тело покрыла броня. В руках вспыхнули огненные шары, когда он намеревался схлестнуться с еще одним демоном.
Правда, Эш, Уриан и Кабеса никак не отреагировали на новоприбывшего. Разве что Ашерон, схватив Рэна за предплечье.
– Отбой!
– Он демон. Высокого уровня.
Эш смотрел на него с иронией в глазах.
– Да уж, его высокий уровень выступает в роли моей вечной занозы в заднице. – Ашерон перевел взгляд на только что прибывшего парня. – Чего ты хочешь, Ник?
Катери не знала, кто этот мужчина. По меньшей мере, метр девяносто четыре сантиметра высотой, на левой щеке стрела с двойным луком. Идентичная татуировке Рэна на бедре. Но даже с этой меткой Ник был невероятно красив.
– Меня попросили сюда прийти.
– Кто?
– Артемида.
Рэн обменялся с Катери хмурым задумчивым взглядом.
– С чего бы?
На его губах заиграла кривая злорадная усмешка.
– Я как-никак посланник. Именно для этого я и был создан.
Стоило ему это сказать, как по ее телу прошел озноб. В эту самую секунду Катери увидела истинный облик Ника. Красно-черная кожа, пылающие глаза и золотая броня. В своей истинной сущности он был крылатым демоном. Одним из самых сильных. Истинное зло в своей первозданной форме.
И она ни капельки ему не доверяла.
Эш перенес вес на одну ногу и встал в боевой позе, которая без слов говорила: мальчик, не вынуждай меня пинком под задницу выкидывать тебя отсюда. Я это сделаю. И тебе совсем не понравится.
– Ты не ответил на мой вопрос. Что ты здесь делаешь? Давай закруглять с семантикой... с какой миссией или сообщением тебя отправила Арти?
– Я должен защитить кровь Артемиды и убедиться, что сегодня врата останутся запечатанными.
Ашерона явно потрясло это заявление.
– Серьезно? – спросил он с сарказмом. – Мне казалось, ты лично заинтересован в их открытии.
Ник фыркнул.
– Ты меня плохо знаешь.
Ашерон глянул на всех остальных в комнате.
– Народ? Не оставите нас ненадолго, пожалуйста?
Все друг за другом покинули комнату.
Эш молчал, пока они не остались с Ником наедине, и не удостоверился, что их разговор никто не услышит.
– Кончай валять дурака, мальчик. Я знаю, чего ты хочешь и почему, но ты не сможешь это получить.
Ник закатил глаза.
– Я устал сражаться с тобой, Эш. Мне известно, что ты обо мне думаешь, и мне на это глубоко плевать. Но давай я расскажу тебе несколько вещей, которых ты обо мне не знаешь, Всевидящий бог с небольшим исключением. Ты спросил, почему я с Артемидой. Это единственное место, где я могу находиться, и Страйкер не увидит окружающее через мои глаза. Ну... точнее он может, только ему тошно от вида тетки, так что как только я вхожу в ее храм, Страйкер сваливает. И я наконец-то получаю крошечную толику мира.
«Проклятие. У Ника дела реально паршивей некуда, если истерики с капризами Артемиды приносят ему покой».
Эш фактически сочувствовал каджуну.
– Есть способ заблокировать его.
– Нет. Не после обучения твоей матери. Спасибо, кстати. Ты мог бы грохнуть Страйкера, и дело с концом.
Эш пожал плечами.
– Или я мог бы прибить тебя.
– Даже выразить словами не могу, как сильно буду благодарен за такую добродетель.
Эш шагнул к нему.
– Ник.
– Не Никай мне. Ты не имеешь права. Ты вернул Аманду с Кирианом. Но оставил мою мать мертвой.
Эш вздрогнул от правды, которая обжигала ему душу не меньше, чем Нику.
– Я знаю. Но я не мог вернуть ее, Ник. На самом деле не мог.
– Потому что она не хотела больше здесь находиться. Знаю. Она была сыта по горло своей хреновой жизнью и была счастлива умереть. Тебе стало ее жалко, поэтому ты решил избавить мою мать от страданий и не оживлять. Спасибо за предупредительность. Я очень ценю это, cher[55].
Эш услышал за бравадой неприкрытую боль, которая крошила ему сердце. Когда-то они с Ником были лучшими друзьями.
Нет, намного ближе. Он считал Ника братом, и от вида его мук Ашерону становилось тошно.
– Твоя мать обожала тебя. Ты был смыслом ее жизни.
– Видимо, нет. Но я смирился с этим фактом.
– Тогда зачем тебе камень времени?
Быстрей чем Эш успел среагировать, и это многое говорило о силах Ника, тот обхватил его за шею.
Ашерон уже хотел драться, когда понял, что делает Ник. Хотя Эш мог видеть будущее, но не близких ему существ.