Они вышли на улицу и начали прощаться. Глаза Джека наполнились слезами.
– Спасибо тебе, спасибо, что проторчал здесь со мной. Знаю… Знаю, что не…
– Это было здорово. – Алан положил руку Джеку на плечо.
Джек снял перчатки, вытер глаза и протянул руку Алану. Слава богу, обошлось без объятий. Рукопожатия, долгого и настойчивого, вполне достаточно.
– Куда ты теперь? – полюбопытствовал Джек, и Алану вдруг отчаянно захотелось сбежать. Кивнув куда-то в сторону востока, он сделал шаг вниз в направлении Чарльз-стрит. Их пути разошлись, и Алан пошел через незнакомый жилой район, по которому раньше никогда не ходил. Ветер немного утих, но верхушки деревьев все еще шумели. Футболка прилипла к телу – он не знал, куда идет. Он снова проголодался и хотел отлить. Заметил туалет и направился к нему, понимая, что, если есть сортир, поблизости найдется и бар. Первой ему попалась стилизованная под ирландский паб забегаловка «Рози Макклейн», в которой было почти пусто, только один столик заняли японские туристы. Алан устроился в баре и заказал себе рыбы, чипсов и большой стакан кока-колы. Выпив колу, он попросил еще одну, но уже с виски «Олд оверхолт». Он хорошо понимал, что если сейчас прекратить пить, то закончится тем, что всю ночь будет раскалываться голова – обычная история после дневных возлияний. Принесли рыбу и чипсы. Поев, он немного пришел в себя и почувствовал, что трезвеет. Этого он допустить не мог – заказал еще виски с колой и начал размышлять о том, что ему наговорил Джек.
Зазвонил телефон. Алан вытащил аппарат из сумки и посмотрел на экран. Сестра. Он хотел нажать «Отклонить», но решил на всякий случай ответить: вдруг она звонит по какой-то серьезной причине, а не просто узнать, как он поживает.
– Звоню узнать, как ты поживаешь, – объявила Ханна после приветствия.
– Нормально.
– У тебя странный голос. Ты пил?
– Немножко. А сейчас я ем. Поэтому разговариваю с набитым ртом.
– Не забудь позвонить маме – поздравить с днем рождения.
– Угу. Ты поэтому звонишь? – Алана несколько покоробило ее напоминание, хотя, вероятнее всего, он действительно забыл бы.
– Нет. Я волнуюсь за тебя. Мне приснился дурацкий сон.
Ханна начала описывать в деталях свой сон, в котором Алан сначала надолго пропал, о нем ничего не было слышно, а потом она нашла его мертвым в своей квартире, приехала и обнаружила гниющее тело. Пока сестра излагала свои кошмары, Алан допил коктейль и заказал следующий, кивнув барменше на пустой стакан.
– Эй, – вклинился Алан, едва Ханна сделала паузу и прекратила говорить о своем сне, – помнишь, ты работала вожатой в лагере, а я приехал к тебе на выходные?
Молчание. Алан услышал в трубке смех кого-то из ее детей – похоже, Изи.
– Ага. Ну да. Да, мама с папой чуть ли не силой меня заставили, а сами поехали вдвоем на Кейп-Код[30].
Алан не помнил таких подробностей. Он продолжил мысль:
– Ты знаешь, именно тогда я впервые увидел голую девчонку. Я подглядывал за ней через дырку в стене.
– За кем? За вожатой?
– Ага.
– Ха! Помнишь, кто это?
– Наверное, я никогда и не знал ее имени. Круглолицая такая.
– Элли, что ли?
– Я никогда не знал, как ее зовут, но мне кажется, что она превратила меня в извращенца.
– Что ты несешь?
– Я подсматривал за ней, а она и не знала, что за ней наблюдают.
– О боже. Ты был не один такой в этом развратном лагере. Там во всех стенах были дырки. Она, наверное, знала, что за ней подсматривают. Я бы с удовольствием послушала еще несколько гадких историй в исполнении моего пьяного братика, но мне нужно идти. Позвони маме, не будь козлом.
Когда Алан наконец выдвинулся из паба, он уже был забит выпивохами, которые заскочили сюда после рабочего дня. Темнота на улице шокировала. К тому же стало холодно, а он в одной футболке. Пока дошел до Бери-стрит, 101, изрядно продрог.
Может, потому что Алан был пьян, а может, своеобразное освещение сыграло свою роль, но дом показался ему выше обычного. Эдакая громадина, возвышающаяся за воротами. Лунный свет красиво отражался от аспидной кровли[31] соседнего дома, через дорогу пытался согреться в открытом подъезде бомж. В квартире Кейт поблескивал тусклый свет. По пути домой он решил: нужно во что бы то ни стало встретиться с ней. Необходимо узнать, почему она ушла, не попрощавшись. Он должен поделиться тем, что узнал от Джека. Хотелось также рассказать, что звонила сестра и он поведал ей большую тайну о летнем лагере, но ее это мало взволновало. Он прошел через двор и вестибюль, кивнул Санибелу. Любопытно, заметил ли швейцар, что он пошел по другой лестнице – в северное крыло, а не южное? Он прошел по коридору, слабо осознавая, что идет мимо двери Одри – той самой, за которой было совершено преступление. Он сосредоточился исключительно на двери Кейт. Алан уже поднял руку, чтобы постучать, но остановил себя. А что, если она не откроет? Собственно, почему она должна открывать? Она же проигнорировала его утром. А ведь он знает, что она была там, по другую сторону двери. Возможно, даже смотрела на него в глазок. Алан придумал другой план.