Султан выезжает на прогулку в четверг и во вторник, и с ним выезжают три везира. Брат султана совершает выезд в понедельник с матерью да с сестрой. И жёнок две тысячи выезжает на конях да на носилках золочёных, да перед ними ведут сто верховых коней в золотых доспехах. Да пеших множество, да два везира и десять везирыней, да пятьдесят слонов в суконных попонах. А на слонах сидит по четыре человека нагих, только повязка на бёдрах. И пешие жёнки наги, носят они за ними воду — пить и умываться, но один у другого воды не пьёт.
Мелик-ат-туджар со своей ратью выступил из города Бидара против индусов[140] в день памяти шейха Алаеддина, а по-нашему — на Покров святой богородицы, и рати с ним вышло пятьдесят тысяч, да султан послал своей рати пятьдесят тысяч, да пошли с ними три везира и с ними ещё тридцать тысяч воинов. И пошли с ними сто слонов в доспехах и с башенками, а на каждом слоне по четыре человека с пищалями. Мелик-ат-туджар пошёл завоевывать Виджаянагар — великое княжество индийское.
А у князя виджаянагарского[141] триста слонов да сто тысяч рати, а коней у него — пятьдесят тысяч.
Султан выступил из города Бидара на восьмой месяц после Пасхи. С ним выехало двадцать шесть везиров — двадцать бесерменских везиров и шесть везиров индийских[142]. Выступили с султаном двора его рати сто тысяч конных людей, двести тысяч пеших, триста слонов в доспехах и с башенками да сто лютых зверей на двойных цепях.
А с братом султана вышло двора его сто тысяч конных да сто тысяч пеших, да сто слонов в доспехах.
А с Мал-ханом вышло двора его двадцать тысяч конных, шестьдесят тысяч пеших, да двадцать слонов в доспехах. А с Бедер-ханом и его братом вышло тридцать тысяч конных, да пеших сто тысяч, да двадцать пять слонов, в доспехах и с башенками. А с Сул-ханом вышло двора его десять тысяч конных, да двадцать тысяч пеших, да десять слонов с башенками. А с Везир-ханом вышло пятнадцать тысяч конных людей, да тридцать тысяч пеших, да пятнадцать слонов в доспехах. А с Кутувал-ханом вышло двора его пятнадцать тысяч конных, да сорок тысяч пеших, да десять слонов. А с каждым везиром вышло по десять тысяч, а с некоторыми и по пятнадцать тысяч конных, а пеших — по двадцать тысяч.
С князем виджаянагарским вышло рати его сорок тысяч конных, а пеших сто тысяч да сорок слонов, в доспехи наряженных, и на них по четыре человека с пищалями.
А с султаном вышло двадцать шесть везиров, и с каждым везиром по десять тысяч конной рати, да пеших по двадцать тысяч, а с иным везиром по пятнадцать тысяч конных людей и по тридцать тысяч пеших. А великих индийских везиров четыре, а с ними вышло конной рати сорок тысяч да сто тысяч пеших. И разгневался султан на индусов, что мало людей с ними вышло, и прибавил ещё пеших двадцать тысяч, да две тысячи конных, да двадцать слонов. Такова сила султана индийского, бесерменского. (Мухаммедова вера годится.) А раст дени худо донот — а правую веру бог ведает. А правая вера — единого бога знать и имя его во всяком месте чистом в чистоте призывать.
На пятую Пасху решился я на Русь идти[143]. Вышел из Бидара за месяц до бесерменского улу байрама (по вере Мухаммеда, посланника божья). А когда Пасха, воскресение Христово,— не знаю, постился с бесерменами в их пост, с ними и разговелся, а Пасху отметил в Гулбарге[144], от Бидара в десяти ковах.
Султан пришёл в Гулбаргу с мелик-ат-туджаром и с ратью своей на пятнадцатый день после улу байрама. Война им не удалась — один город взяли индийский, а людей много у них погибло и казны много поистратили.
А индийский великий князь могуществен, и рати у него много. Крепость его на горе, и стольный город его Виджаянагар очень велик. Три рва у города, да река через него течет. По одну сторону города густые джунгли, а с другой стороны долина подходит — удивительное место, для всего пригодное. Та сторона непроходима — путь через город идет; ни с какой стороны город не взять: гора там огромная да чащоба злая, колючая. Стояла рать под городом месяц, и люди гибли от жажды, и очень много людей поумирало от голода да от жажды. Смотрели на воду, да не подойти к ней.
Ходжа мелик-ат-туджар взял другой город индийский, силой взял, день и ночь бился с городом, двадцать дней рать не пила, не ела, под городом с пушками стояла. И рати его погибло пять тысяч лучших воинов. А взял город — вырезали двадцать тысяч мужского полу и женского, а двадцать тысяч — и взрослых, и малых — в плен взяли. Продавали пленных по десять тенек за голову, а иных и по пять, а детей — по две тенки. Казны же совсем не взяли. И стольного города он не взял[145].
140
Рассказывается о новой войне под руководством Махмуда Гавана против индусского государства Виджаянагар (с осени 1472 г. до весны 1473 г.). Война была неудачной для султаната, т. к. столицы взять не удалось, была взята лишь крепость Белгаон.
142
В состав феодальной верхушки Бахманидского султаната входили не только мусульмане, но и индусы, хотя первые преобладали.
144
Текст ясно показывает, что Никитин, придя в Гулбаргу из Бидара, встретился здесь с султанским войском, возвращающимся из похода на Виджаянагар, следовательно, сам он в этом войске не был; ранее некоторые комментаторы предполагали, что он вышел из Бидара вместе с войсками Махмуда Гавана. Именно на мнение этих комментаторов опирался Вл. Прибытков.
145
Осада столичного города Виджаянагара кончилась неудачей. Свидетелем осады Никитин не был, т. к. находился в это время в Бидаре, но он мог посетить и наблюдать окрестности Виджаянагара позже, во время пребывания в пограничном Каллуре.