Однако его высочество не дал мне сказать всё с полной ясностью, но с взволнованным лицом он стал жаловаться на Дзуана Баттисту Тривизана[156]; впрочем, об этом я здесь не скажу ничего, так как это сюда не относится. После многих речей, как со стороны его высочества, так и моих, на вопрос мой о том, что я хотел бы отсюда уехать, он сказал, что даст мне ответ в другой раз, и отпустил меня, ввиду того что собирался выехать: у него был обычай ежегодно посещать некоторые местности своей страны, особенно же одного татарина, который на княжеское жалованье держал пятьсот всадников. Говорили, что они стоят на границах с владениями татар для охраны, дабы те не причиняли вреда стране (русского князя).
Я же, как было уже сказано, стремился уехать (из Москвы) и потому добивался ответа на свою просьбу его высочества. Меня позвали во дворец: там и предстал перед тремя важнейшими баронами[157], которые мне ответили от имени государя великого князя, что я желанный гость, но повторили всё сказанные мне великим князем слова и его жалобы на Дзуана Баттисту, в заключение же объявили, что я волен либо уехать, либо; остаться, как мне заблагорассудится. С этим меня и отпустили. Государь же сел на лошадь и уехал в свой объезд.
§ 30. Но я был должником Марка; я задолжал ему все деньги, которые пошли на мой выкуп[158], да ещё с процентами, и, кроме того, известную сумму, которая пошла на другие мои расходы. Поэтому я попросил Марка отпустить меня (на родину) с условием, что, как только я приеду в Венецию, я сразу же вышлю ему всё, что должен. Но он не пожелал согласиться на это, говоря, что и татары, и русские должны получить свои деньги соответственно поручительству, которое он дал им, и хотят, чтобы им уплатили.
Итак, все мои попытки как у великого князя, так и у Марка закончились неудачей. Поэтому я решил послать священника Стефана[159] к нашей светлейшей синьории, чтобы представить ей все сведения, в надежде, что она с обычной милостью и благосклонностью проявит свою заботу обо мне и не даст мне здесь погибнуть.
Таким образом, я отправил в путь упомянутого священника Стефана, который ускакал 7 октября [1476 г.]; в спутники ему я дал одного человека, Николая из Львова, опытнейшего в подобных путешествиях. Итак, они уехали, а я остался.
Здесь [в Москве] жил мастер Трифон, ювелир из Катаро[160], который изготовил — и продолжал изготовлять — много сосудов и других изделий для великого князя. Ещё здесь жил мастер Аристотель из Болоньи[161], строитель, который строил церковь на площади[162]. Также было здесь много греков из Константинополя, приехавших сюда вместе с де́спиной[163]. С ними со всеми я очень подружился.
Жилище, которое мне дал Марк, было мало и плохо: там едва можно было разместиться. При посредстве того же Марка я получил жилище в доме, где стоял упомянутый мастер Аристотель. Дом этот помещался почти что рядом с великокняжеским дворцом и был очень хорош. Но через несколько дней (и откуда это пришло — не пойму!) мне было приказано от имени государя, чтобы я выехал из этого дома. С большим трудом для меня был найден дом вне замка; он имел две комнаты, в одной из которых расположился я сам, а в другой — мои слуги. Там я и оставался вплоть до моего отъезда.
§ 31. Город Московия расположен на небольшом холме; он весь деревянный, как замок, так и остальной город. Через него протекает река, называемая Моско. На одной стороне её находится замок и часть города, на другой — остальная часть города. На реке много мостов, по которым переходят с одного берега на другой.
Это столица, т. е. место пребывания самого великого князя. Вокруг города большие леса, их ведь вообще очень много в стране. Край чрезвычайно богат всякими хлебными злаками. Когда я там жил, можно было получить более десяти наших стайев[164] пшеницы за один дукат, а также, соответственно, и другого зерна.
[Русские] продают огромное количество коровьего и свиного мяса; думаю, что за один маркет[165] его можно получить более трёх фунтов. Сотню кур отдают за дукат; за эту же цену — сорок уток, а гуси стоят по три маркета за каждого.
156
158
В Астрахани татары намеревались продать А. Контарини в рабство, и он занял у русских купцов крупную сумму.
160
161
162
Успенский собор Московского Кремля. А. Контарини был свидетелем его сооружения. Строительство собора закончено в 1479 г.
163
Софья, жена Ивана Ⅲ, внучка византийского императора Мануила Ⅱ Палеолога. Титул «деспина» (женск. род от слова «деспот») происходит от титула «деспота», который носил отец Софьи Фома Палеолог. В русских источниках такой титул Софьи не употребляется, она называется «царевной» или «великой княгиней».