Во всякую страну Европы московиты посылают также превосходный лён и коноплю для веревок, а также много бычачьих кож и огромное количество воску. У них нет ни жилы, ни рудников золота, серебра или других менее благородных металлов[232], за исключением железа, и во всей стране нет никакого следа жемчуга или драгоценных камней. Всего этого они просят у иноземных народов. Однако эта несправедливость природы, совершенно отказавшей в стольких благах, возмещается одной торговлей самыми благородными мехами, ценность которых от невероятной алчности и роскоши людей возросла до такой степени, что меха, пригодные для подбивки всего одной одежды, продаются за тысячу золотых монет. Но было время, когда эти меха покупали за более дешёвую цену, именно, самые отдалённые племена севера, совершенно незнакомые с более утончённым образом жизни и с нашей подчас гнетущей роскошью, прежде обменивали эти меха с великим простодушием на дешёвые и часто смешные предметы. Так, например, жители Пермии и Печоры обыкновенно выплачивали за железный топор столько собольих шкурок, сколько их, связанных вместе, московитские купцы могли протащить в отверстие топора, в которое влагается ручка.
Пятьсот лет тому назад московиты чтили языческих богов, то есть Юпитера, Марса, Сатурна[233] и большинство других, которых, в силу безумного заблуждения, создала себе древность из мудрых людей или из царей. А в таинства веры Христовой посвящены они были впервые тогда, когда греческие епископы не с достаточно разумной последовательностью стали выражать своё разногласие с латинской церковью. Вследствие этого московиты с теми же самыми чувствами и с самой чистосердечной верою стали следовать тем религиозным уставам, которые они восприяли от греческих учителей…
(Далее о различиях между православием и католичеством, о богослужении, священниках, церковных книгах, монастырях.)
Года считаются у них не с Рождества Христова, а с начала мира; начинают их не с января месяца, а с сентября. Законы во всём царстве у них просты и основаны на величайшем правосудии государей и самых справедливых людей, а потому весьма спасительны для народов так как их нельзя истолковать и извратить никаким крючкотворством стряпчих. Воров, убийц и разбойников они казнят смертию. Производя расследование над злодеями, они обильно поливают на виновных холодной водою, спуская её с высоты; по их словам, этот род мучения невыносим. Иногда, желая вынудить сознание в преступлении у закоренелых и упорных злодеев, они забивают под ногти пальцев деревянные клинышки. Вся молодёжь упражняется в разнообразных играх и притом весьма близких к воинской службе, состязается в беге взапуски, борется в кулачном бою и ездит в конском ристании; всем, а в особенности самым опытным из стрелков, назначаются награды. Росту в общем московиты среднего, но отличаются крепким и очень тучным телосложением. Глаза у всех серые, бороды длинные, ноги короткие и животы большие. Они ездят верхом с сильно поджатыми ногами и весьма искусно пускают стрелы даже и тогда, когда бегут, и враг у них сзади.
Домашняя жизнь их представляет более обилия, чем утончённости, ибо столы их везде заставлены почти всеми теми кушаньями, которых могут пожелать люди, даже весьма преданные роскоши; притом всё съестное можно получить за недорогую цену. Именно курицы и утки продаются часто за одну небольшую серебряную монету; крупный и мелкий скот водится в невероятном изобилии, и замёрзшее мясо телок, заколотых среди зимы, не подвергается гниению почти на протяжении двух месяцев. Как и у нас, более вкусные блюда приготовляются у них из добычи охотника и птицелова. При помощи охотничьих собак и тенет они ловят всякого рода зверей, а при помощи ястребов и соколов, удивительная порода которых водится в Печорской области, они преследуют не только фазанов и уток, но также лебедей и журавлей. По нашему мнению, ястреба принадлежат к низшей породе орлов или коршунов, а соколы у древних причислялись к благородной породе хищных птиц, называемых по-латыни accipitres. Там ловится также черноватая птица с пунцовыми бровями, величиною с гуся, мясо которой по своему вкусу и достоинству превосходит фазанов; на московитском языке она называется тетер, а Плиний именует её erythratao. Она известна и альпийским народам, в особенности же ретам, живущим в урочищах у истоков реки Абдуи. Волга доставляет, кроме того, огромных и весьма вкусных рыб, главным образом осетров, которые в древности, по нашему мнению, назывались siluri; если их положить зимою в большое количество льда, то они сохраняются свежими в течение многих дней. Другую же рыбу почти в невероятном количестве ловят они в упомянутых уже нами белых озерах. Не имея местного вина, они обычно пользуются привозным, но только при торжественных пиршествах и при богослужении. Особенно высоко ценится у них сладковатое критское вино, но оно употребляется только для врачебных надобностей или с целью хвастовства особой княжеской роскошью. В самом деле, питьё этого вина среди скифских снегов представляется почти что чудом, так как из Крита вывозится оно через Гадитанский пролив[234] и, несмотря на качку, вынесенную от столь сильного волнения в замкнутом море и океане, сохраняет в неприкосновенности отличающие его достоинства приятного вкуса и душистости. Народ же пьёт мёд, который варят из мёда и хмеля. Он хранится долгое время в просмолённых бочках и приобретает цену от древности. Кроме того, у них употребляются пиво и водка, как мы видим это у немцев и поляков; эти напитки варятся из пшеницы и ржи или ячменя и подаются на всяком пиршестве. Они утверждают, что второй из названных напитков, обладая известною силою, сродною с вином, сообщает опьянение тем, кто выпивает его побольше. Ради удовольствия они обычно охлаждают летом мёд и пиво, бросая в чаши куски льду, и с этой целью у знатных лиц с особым тщанием хранятся в подземных погребах огромные куски льду. Некоторые находят удовольствие в том, чтобы пить сок, выжатый из не совсем спелых вишен и напоминающий по своему цвету и весьма приятному вкусу прозрачное пурпурное вино. Супруги и вообще женщины не пользуются у них таким почётом, как у прочих народов, а считаются почти наравне со служанками. Именитые мужи удивительным образом следят за каждым их шагом и весьма тщательно охраняют их целомудрие. Поэтому их не пускают на пиршества и не позволяют ходить к церковным службам в более отдалённые храмы и вообще бесцельно показываться в народе. Но даже иностранцу можно легко, и притом за небольшую цену, склонить к любовным утехам всякую женщину из простонародья, отсюда можно думать, что знатные мужи мало стараются о снискании их любви.
232
Информация об отсутствии полезных месторождений ошибочна. Так, например, ещё в конце ⅩⅤ в. на Усть-Цильмо была обнаружена серебряная руда.