Анна умерла на ⅩⅩⅢ году после свадьбы, Владимир же скончался на четвёртом году после смерти жены.
Он основал город[257], расположенный между реками Волгой и Окой, который назвал по своему имени Владимиром и сделал его столицей Руссии…
(Далее о канонизации Владимира.)
По смерти Владимира сыновья его ссорились между собою, предпринимая каждый различные попытки захватить себе царскую власть, и стали даже сражаться, так что тот, кто был могущественнее, угнетал других низших и слабейших по сравнению с собою и прогонял их с царства. Святополк, захвативший силой Киевское княжество, нанял убийц покончить с его братьями Борисом и Глебом…
(Далее краткое сообщение о канонизации Бориса и Глеба.)
При продолжении ссор братьев они не совершили ничего достойного упоминания, если только ты не хочешь слушать про измены, козни, вражду и междоусобные войны.
Сын Всеволода Владимир, по прозвищу Мономах[258], снова обратил всю Руссию в монархию, оставив после себя некоторые драгоценные украшения, которые и поныне ещё они употребляют при венчании князей. Владимир умер в 6633 году от сотворения мира [1125]; после него ни сыновья его, ни внуки не свершили ничего достойного упоминания до времен Георгия и Василия; их победил в войне татарский царь Батый и погубил; он выжег и разграбил Владимир, Москву и добрую часть Руссии…[259]
(Далее о русско-ордынских отношениях ⅩⅢ—ⅩⅣ вв.)
Затем в 6886 году [1378] великий князь Димитрий победил в войне великого царя татарского, по имени Мамая. Точно так же, на третий год после этого, он снова нанёс ему такое сильное поражение, что земля была завалена трупами более чем на тринадцать тысяч шагов. На второй год после этого самого столкновения нагрянул татарский царь Тохтамыш[260], разбил Димитрия, осадил и занял Москву; убитых выкупали для погребения по восемьдесят одному рублю; всего было заплачено 3000 рублей.
Великий князь Василий, который правил в 6907 году [1399], занял Булгарию, которая расположена у Волги, и выгнал оттуда татар. Этот Василий Димитриевич оставил единственного сына Василия[261], но не любил его, так как подозревал в прелюбодеянии жену свою Анастасию, от которой тот родился; поэтому, умирая, он оставил великое княжество Московское не сыну, а брату своему Георгию. Но большинство бояр примкнуло всё же к его сыну, как к законному наследнику и преемнику; заметив это, Георгий спешит к татарам и умоляет царя вызвать Василия и разобрать, кому из них по праву принадлежит княжество. Когда царь по внушению одного из своих советников, который держал сторону Георгия, стал в присутствии Василия решать дело в пользу Георгия, то Василий припал к коленам царя и стал просить, чтобы ему позволено было высказаться. Получив тотчас согласие царя, он сказал: «Хотя ты произнёс своё решение на основании грамоты человека уже мёртвого, всё же я уверен, что моя грамота, которую ты дал мне, скрепив её золотой печатью указанием, что желаешь облечь меня великим княжением, доселе ещё жизненна и имеет гораздо более важное и действительное значение». Вместе с тем он просит царя, чтобы тот, памятуя о своих словах, соблаговолил исполнить своё обещание. На это царь ответил, что гораздо справедливее исполнить обещание, данное в живой грамоте, чем принимать в расчет мёртвую. В конце концов он отпускает Василия, даровав ему княжение. Негодуя на это, Георгий собрал войско и прогнал Василия. Василий перенёс это довольно спокойно и удалился в оставленное ему отцом Углицкое княжество. Георгий до конца жизни спокойно владел великим княжеством и отказал его по завещанию своему внуку Василию.
Этим оскорблены были, как лишённые наследства, сыновья Георгия, Андрей и Димитрий, и потому осадили Москву. Услышав это, Василий, который удалился в монастырь св. Сергия, тотчас разослал лазутчиков и расставил караулы, приняв таким образом меры на случай неожиданного нападения. Заметив это, упомянутые два брата, после взаимного совещания, наполняют несколько повозок вооружёнными воинами и посылают туда, якобы нагруженные товарами. Поездив туда и сюда, эти повозки остановились, наконец, под ночь возле караулов. Споспешествуемые этим удобным случаем, воины глубокой ночью неожиданно выскакивают из повозок, нападают на караульных, не подозревавших никакой опасности, и берут их в плен. Подвергается пленению и Василий в монастыре; затем его ослепляют и отправляют вместе с супругою в Углич. По прошествии времени Димитрий, видя, что знатные лица в общем к нему враждебны и хотят отпасть на сторону слепого Василия, вскоре убежал в Новгород, оставив сына Иоанна, у которого впоследствии родился Василий Шемячич, который ещё в бытность мою в Московии содержался в оковах; подробнее о нём ниже. Димитрий же слыл под прозвищем Шемяка, отсюда все его потомки прозываются Шемячичи. В конце концов великим княжением спокойно завладел Василий слепой, сын Василия. После Владимира Мономаха вплоть до этого Василия Руссия не имела монархов[262].
257
Город Владимир основан не Владимиром Святославичем, а Владимиром Всеволодовичем Мономахом в 1108 г. В 1157 г. Андрей Боголюбский перенёс сюда столицу Владимиро-Суздальского княжества и пытался сделать его общерусским центром, с 1299 г.— резиденция русских митрополитов.
258
259
Автор имеет в виду события 1237—1238 гг., когда русские земли подверглись нашествию полчищ хана Батыя, в результате которого, несмотря на мужественное сопротивление, установилось тяжёлое ордынское иго.
260
Автор имеет в виду следующие события: 1) сражение на р. Воже в 1378 г., когда русские войска нанесли первое крупное поражение силам Золотой Орды; 2) Куликовскую битву 1380 г., 3) нашествие на Москву Тохтамыша в 1382 г.
261
Автор излагает очень суммарно и с ошибками события феодальной войны во второй четверти ⅩⅤ века. Имеются в виду следующие лица: в. князь московский Василий Ⅰ Дмитриевич, сын Дмитрия Донского, правивший с 1389 г. (а не с 1399 г., как у Герберштейна) по 1425 г., его сын Василий Ⅱ Васильевич (1415—1462), политический соперник Василия Ⅱ, второй сын Дмитрия Донского, Юрий (у Герберштейна Георгий) Дмитриевич, кн. галицкий и звенигородский (1374—1434). Имена сыновей Юрия Дмитриевича — Василий Косой, Дмитрий Шемяка, Дмитрий Красный.
262
Это замечание С. Герберштейна заслуживает внимания. Завершение объединения русских земель и образование централизованного государства обычно связывается с именем и временем Ивана Ⅲ, который именовал себя «государем всея Руси». Герберштейн считает монархом уже отца Ивана Ⅲ — Василия Васильевича, характеризуя его как продолжателя дела Владимира Мономаха, который был энергичным защитником целостности Древнерусского государства.