Сын же этого Василия, по имени Иоанн, был очень счастлив. Именно, как только он женился на Марии, сестре великого князя тверского, он выгнал шурина и захватил[263] великое княжество Тверское, а затем и Новгород Великий, ему же впоследствии стали подчиняться и все другие князья, будучи подвигнуты к тому величием его деяний или пораженные страхом. Продолжая и впоследствии вести свои дела столь же счастливо, он присвоил себе титул великого князя владимирского, московского и новгородского, а наконец стал величать себя монархом (самодержцем) всей Руссии. Этот Иоанн имел от Марин сына, по имени Иоанн[264], которого женил на дочери знаменитого Стефана[265], великого воеводы молдавского; этот Стефан разбивал Магомета, царя турецкого, Матфея[266] — венгерского и Иоанна Альберта[267] — польского.
По смерти первой супруги Марии Иоанн Васильевич женился во второй раз на Софии, дочери Фомы[268], который царил некогда на широком пространстве в Пелопоннесе; я разумею под Фомой сына Эмануила, царя константинопольского, из рода Палеологов. От Софии у Иоанна было пять сыновей: Гавриил, Димитрий, Георгии, Симеон и Андрей. Он наделил их наследством ещё при жизни. Для первородного Иоанна он назначил монархию, Гавриилу указал Новгород Великий, прочим даровал остальное согласно своему усмотрению. Первородный Иоанн умер, оставив сына Димитрия[269], которому дед, согласно обычаю, предоставил монархию вместо усопшего отца.
Говорят, что эта София была очень хитрая, и по её внушению князь делал многое. Передают, что между прочим она побудила мужа лишить монархии внука Димитрия и поставить на его место Гавриила[270]. Ибо, по убеждению жены, князь заключает Димитрия в тюрьму и держит его там. Наконец, перед смертью он повелел привести к себе Димитрия и сказал ему: «Дорогой внук, я согрешил пред богом и пред тобою, что подверг тебя заключению в темнице и лишил тебя законного наследства. Поэтому молю тебя, отпусти мне обиду, причинённую тебе; будь свободен и пользуйся своими правами». Растроганный этой речью, Димитрий охотно прощает деду его вину. Но когда он вышел от него, то был схвачен по приказу дяди Гавриила и брошен в темницу. Одни полагают, что он погиб от голода и холода, а по другим — он задохся от дыма.
При жизни Димитрия Гавриил выдавал себя только за властителя, по смерти же его всецело забрал себе власть, не будучи, однако, венчан, а только переменив имя Гавриила на Василия.
У великого князя Иоанна от Софии была дочь Елена[271], которую он выдал за Александра[272], великого князя литовского, который был впоследствии избран королем польским. Литовцы надеялись, что через этот брак утихнут раздоры между тем и другим государем, достигшие уже весьма значительных размеров, но вышло так, что раздоры эти от этого ещё более усилились. Именно, в брачном договоре было положено выстроить в определённом месте Виленской крепости храм по русскому обряду и дать в провожатые невесте известных женщин и девиц одной с ней веры. Так как с исполнением этого медлили некоторое время, то тесть воспользовался этим обстоятельством, как поводом к войне с Александром, и, составив три отряда, выступил против него.[273]
Первый отряд направляет он к югу против Северской области, второй на запад против Торопца и Белы, третий помещает он посредине против Дорогобужа и Смоленска. Кроме того, он сохраняет ещё в запасе часть войска, чтобы она могла скорее всего подать помощь тому отряду, против которого замечено будет боевое движение литовцев. Когда оба войска подошли к некой реке Ведроши, то литовцы, бывшие под предводительством Константина Острожского, окружённого огромным количеством вельмож и знати, разузнали от некоторых пленных про число врагов, а также и их вождей и возымели от этого крепкую надежду разбить врага. Далее, так как речка мешала столкновению, то с той и другой стороны стали искать переправы или брода. Раньше всего переправились на противоположный берег несколько московитов и вызвали на бой литовцев; те без всякой боязни оказывают сопротивление, преследуют их, обращают в бегство и прогоняют за речку; вслед за тем оба войска вступают в столкновение, и с той и другой стороны завязывается ожесточённое сражение. Во время этого сражения, ведшегося с обеих сторон с одинаковым воодушевлением и силою, помещённое в засаде войско, про грядущую помощь которого знали весьма немногие из русских, ударяет сбоку в средину врагов. Поражённые страхом литовцы разбегаются; полководец войска вместе с большинством знатных лиц попадает в плен; прочие, сильно перепуганные, оставляют врагу лагерь и сдают ему как себя самих, так и крепости: Дорогобуж, Торопец и Белу. То же войско, которое выступило к югу и над которым начальствовал татарский царь в Казани Махмет-Аминь[274], случайно захватывает наместника города Брянска — на тамошнем языке наместник именуется воеводой — и овладевает городом Брянском. Затем два родных брата, а Василию двоюродные, один по прозвищу Стародубский, а другой Шемячич, которые владели доброю частью Северской области и прежде повиновались князьям Литвы, отдают себя под власть владыки московского. Таким образом, через одно только сражение и в один и тот же год владыка московский достиг того, чего великий князь литовский Витольд добился в течение многих лет и с превеликими усилиями. Что касается далее упомянутых литовских пленных, то московский владыка обошёлся с ними очень жестоко и держал их скованными в самых тяжёлых цепях, а с вождём Константином повёл переговоры, чтобы тот покинул природного господина и поступил на службу к нему. Так как тот не имел другой надежды на избавление, то принял условие и был освобождён, связав себя предварительно страшною клятвою. Хотя ему затем назначены были соответственные достоинству его сана поместья и владения, однако его нельзя было ими ни умилостивить, ни удержать, так что при первом удобном случае он сквозь непроходимые леса вернулся к себе.
263
Автор путает хронологию, в результате чего возникает тенденциозно-искажённая оценка исторического события и поведения московского великого князя. Брак Ивана Ⅲ и Марии Тверской относится к 1452 г., а присоединение Твери — к 1485 г. В начале же правления (1402—1505) Иван Ⅲ заключил договор со своим шурином, князем тверским Михаилом Борисовичем, на тех же условиях, что и в прежних московских договорах с другими тверскими князьями. Лишь сношения Михаила с в. кн. литовским Казимиром и договор, заключённый между ними и противоречивший условиям договора между Тверью и Москвой, заставили Ивана Ⅲ в 1485 г. объявить Михаилу войну. Включение Новгорода в состав Русского государства произошло ранее, в 1478 г.
265
268
269
270
Гавриилом Герберштейн называет Василия Ⅲ Ивановича (1479—1533), в. кн. московского, сына Ивана Ⅲ и Софьи. При крещении получил двойное имя. Заслуживает интереса сообщение о том, что Василий Ⅲ «всецело забрал себе власть» лишь после смерти (насильственной) своего племянника Дмитрия в 1509 г. Василий Ⅲ стал великим князем в конце 1505 г. после смерти отца, Ивана Ⅲ.
271
273
Автор упрощённо излагает причину войны 1500—1503 гг., сводя её к вероисповедным вопросам.
274
В 1487 г. был поставлен казанским ханом Мухаммед-Эмин (Магмет-Аминь), в 1496 г.— Абдыл-Летиф, в 1502 г.— снова Мухаммед-Эмин, который, однако, «отложился» от Москвы в 1505 г.